Автор — последовательный и убежденный сторонник идей видного члена КПРФ В. Никитина, которые, по моему мнению, нельзя назвать марксистскими.
Марксизм, прав Ф. Энгельс, — серьезная наука. И как всякая такая наука, он непрерывно углубляется и меняется даже с каждым открытием в естественных науках, а не только в связи с новыми явлениями и зигзагами в жизни общества.
Но что делать, если люди, называющие себя марксистами, этих изменений не видят, не учитывают и поэтому не стоят на почве марксизма, а «лежат на нем» (Коллонтай о меньшевиках) или впадают в объятия ревизионистов? Так что ни в каких обновлениях и дополнениях марксизм, включая огромный вклад Ленина, не нуждается. Сторонникам В. Никитина вместе с ним хочется, так сказать, скрестить ежа с ужом, чтобы получить полметра колючей проволоки. Это о призывах дополнить классовый подход цивилизационным.
Сей подход и выдуман как раз теми, кого В. Никитин называет западномыслящими, чтобы похоронить классовый подход. По сути, навязывается стране русский национализм под грифом русскомыслия, извечно якобы противостоящего западномыслию. Поэтому статья полна странными для марксиста-ленинца (диалектика по определению) утверждениями и интерпретациями взглядов, высказанных в другое время и по другому поводу. Вот ссылка на А. А. Зиновьева, который писал о мечте-стремлении финансовой элиты стран Запада, метко названного Зиновьевым сверхобществом, вообще вычеркнуть Россию из истории, из памяти народов Европы.
Да, такое стремление есть сегодня, раз возникло сверхобщество, в котором элита финансового капитала стала управлять экономикой стран золотого миллиарда как единым целым. То есть ослабила, если местами вообще не сняла, антагонистическое противоречие капитализма между общественным характером производства и частной формой присвоения его результатов.
Правда, оборотной стороной этого переворота стал процесс деиндустриализации этих стран. Зато те отрасли, которые остались, — это или высокие технологии, где уровень зарплаты сравнительно высок, или другие, нужные, но не определяющие отрасли, где отряды рабочего класса проводят тред-юнионистскую политику, не замахиваясь на капитализм как способ производства.
На предприятиях с высокой технологией ослаблено или вообще снято антагонистическое противоречие между трудом и капиталом, что сделало этот отряд рабочего класса проводником буржуазной политики, а компартии заразило еврокоммунизмом как социальным СПИДом. В ведущих странах Запада производственный капитал, став подчиненным экономическим укладом, получил как бы второе дыхание, выполняя задачи неоколониализма, нацеленного на превращение бывших колоний и бывших соцстран в сырьевые придатки метрополий.
Вот что, по сути, описывает А. Зиновьев, отнюдь не предрекая успеха этим мечтателям. Их цели просто неосуществимы, пока народ способен к сопротивлению. Вот турки (имею в виду т. н. истеблишмент) 500 лет отуречивали болгар, японцы — несколько десятилетий — корейцев и т. п., и что? Что касается великого русского народа, то стремление от него избавиться совсем не ново, ему тысяча лет. По убеждениям европейского истеблишмента, Россия самим Богом (католическим) предназначена была стать еще одной Африкой (Азией, Австралией и Латинской Америкой) для Европы, но тысячу лет (самый непокорный народ Земли) пресекала такие попытки.
Ныне, когда возникло сверхобщество (элитаризм, по С. Платонову, что точнее), в своем желании покончить с Россией оно пошло, что называется, ва-банк. Тем более что невежество и предательство преемников Сталина разрушили Советский Союз изнутри. Так что причиной победы контрреволюции в СССР и странах социализма в Европе является не русофобия олигархической буржуазии стран Запада, которая имеет 1000-летнюю историю, а крах «проклятой касты» (Сталин) ренегатов марксизма, которая, избавившись от страха перед репрессиями и став всевластной, превратила марксизм как науку в нечто похожее на религию со своими ритуалами, а себя — в ее жрецов.
И. В. Сталин по субъективным и объективным причинам отказался в 30-е годы от линии на построение социализма через экономику, через нэп и снятие многоукладности в целях выхода на ступень «государственного капитализма без буржуазии» (В. Ленин). Сталин предложил — а рабочий класс, организованный в партию (ВКП(б)) и государство (Советскую власть), принял его предложение — разом покончить с ненавистной частной собственностью и вручить на время партии непосредственную власть в стране.
В результате вместо госкапитализма как полного предшественника социализма, чуждого всякой бюрократии, в СССР образовалась государственная монополия — власть в чистом виде, т. е. насквозь бюрократическая. Способность госмонополии, имеющей тысячелетнюю историю, решать проблемы внеэкономическим путем, зато быстро, помогла в течение 13 предвоенных лет решить задачу, поставленную Лениным в статье «О нашей революции…», — сделать СССР европейски цивилизованной страной, «капитализмом без буржуазии». Иначе говоря, всеобщим капиталистом.
Уже к июню 1941 года СССР по объемам производства обогнал Европу, а по уровню образованности и культуры населения — весь мир. Это и обеспечило победу в Великой Отечественной войне и достижение паритета с Западом в холодной войне к 1951 году. Но логика госмонополии при таких-то ошеломительных успехах привела к тому, что партийная элита зазналась и оказалась враждебной своему вождю. Вместо убежденных ленинцев партия попала в руки профанов — невежд в марксизме, что закономерно закончилось избранием умелого демагога и оборотня по внутреннему содержанию М. Горбачева, расчистившего путь к власти иуде-пьянчуге Ельцину.
Если бы преемником Сталина оказался равный ему марксист-ленинец, то Советскому Союзу ничего бы не угрожало, кроме блока НАТО. Да и он был бы куда более смирным. Но преемники Сталина, наделав ряд тяжелых ошибок, зашли в тупик, когда ближайшие цели развития были достигнуты. Они не могли понять, почему побежденные страны при капитализме живут лучше и свободнее, чем СССР и страны социализма в Европе.
Поэтому их политика, вступая во всё большее противоречие с экономическими интересами советских людей и попутно развращая и обуржуазивая их самих, закономерно привела «советский социализм» к краху. В капиталистической Европе, наоборот, интересы рабочего класса и других слоев трудящихся правящая финансовая элита, подчинившая себе производственный капитал, стала учитывать.
Уровень эксплуатации там резко снизился, средний класс — заповедник контрреволюции — разросся, появилась при наличии тайных инструментов власти видимость свободы, демократии и защиты прав личности, но и следование законам экономики. Поэтому клубнику и чернику, не говоря о мандаринах, там выкладывали на прилавки в шесть часов утра круглый год! А торговля предоставляла людям разнообразные, привлекательные товары на любой кошелек.
В итоге Европа оказалась предметом зависти советских людей, страдающих от дефицитов, очередей, нарастающих коррупции в верхах и блата внизу, а также организованной преступности. Великая идея коммунизма в руках профанов посрамила себя, столкнувшись с интересами и чаяниями людей. Статья тов. Бортникова напоминает мечты о «златом веке», переполнена рассуждениями о «традиционном обществе», об идеях славянофилов и народников, не устававших твердить о мессианстве русского народа-богоносца в противовес растленному Западу.
Нет в статье диалектики — понимания, что многое из того, что прославляет В. Никитин, есть следствие не выдающихся особенностей русского «народа-богоносца», а его многовековой отсталости от цивилизованной Европы, в которой давно покончили с общиной и с остатками феодализма. Что касается сохранения монархий в ряде государств — это дань полезной для удержания буржуазной власти традиции.
Традиционное коллективистское общество есть тоже признак недоразвитости капитализма в России и национальных республиках. Русская община, на которую столь много надежд возлагали народники и русофилы, — это остаток канувшего в Лету первобытно-общинного способа производства, когда господствовало натуральное хозяйство (натуральный уклад, по Ленину) и утверждалась индивидуальная (семейная) собственность. Община была искусственно сохранена феодалами в своих интересах и мешала русской буржуазии.
А попытка Столыпина разрушить ее не удалась потому, что методы ее разрушения были реакционные. При общественной собственности на землю в СССР община приняла форму колхозов (см. Ленин «О кооперации»).
Что касается учения тов. Суббето, то оно, безусловно, интересно, отвечает требованиям научности, полезно в идущей классовой борьбе при умелом с ним обращении и будет еще более востребовано, когда и если вопрос о власти будет решен. Социализм как тип развития не может не обладать теми качествами, на которые указывает ученый.
Не более того. Стоит напомнить, что элементы, ячейки, зародыши любого способа производства, жизненного уклада даже в самом отдаленном коммунистическом будущем обязательно присутствуют в жизни народов, в т. ч. русского. Иначе развитие было бы так же невозможно, как урожай зерна без его посева. Не посеешь — не пожнешь. Так что не надо ставить прошлое перед массами в качестве идеала и назидания. Прошлое нужно знать, но смотреть надо в будущее.
Вся статья — это оторванная от науки идеология! Из этого следует только одно: коммунистам надо понять Маркса и Ленина буквально, чтобы обогатить рабочий класс (а это сегодня и научно-техническая интеллигенция) теорией социализма как первой фазы коммунизма, соединить эту теорию с рабочим движением, вернуть трудящимся Советскую власть как форму классовой диктатуры и в качестве авангарда сознательного и организованного рабочего класса повести общество по ступеням социализма. Что касается цивилизационных интересов, то социализм как тип развития не может не учитывать и их.
Но в социализм еще нужно войти, чего с помощью безадресных призывов сделать нельзя. Пока коммунисты-ленинцы (так!) не откроют рабочему классу, как будет осуществлена его ведущая роль в обществе, он за ними не пойдет. «Западномыслие — русскомыслие», по моему мнению, — это идеологическая нелепость. Вот так же народовольцы мечтали построить в России социализм на основе пережитка далекого прошлого — русской общины, искусственно сохраненной феодалами как инструмент эксплуатации крестьянства.
Но сторонники В. Никитина не устают похваляться тем, что в отличие от капиталистического Запада феодальная Россия сохранила все народы страны. Это ведь произошло именно потому, что был феодализм, которому от завоеванных колоний нужны были ясак и поклонение белому царю, а не рабочая сила и природные ресурсы. Что касается суверенного мышления, то автору стоит помнить, что «Россия буквально выстрадала марксизм», рожденный гением западного философа и экономиста К. Маркса в содружестве с менеджером на фабрике папы-капиталиста и гениальным ученым-самоучкой Ф. Энгельсом.
Запад, прежде чем он «разбух, и обмяк, и лег у истории на пути», дал миру гуманистическую эпоху Возрождения, великие литературу и искусство, а также стал родиной марксизма, завоевавшего умы уже миллиардов людей разных субцивилизаций, став там материальной силой, что вызывает панику и ярость мировой олигархии. Так что не надо зачислять западника по духу, ученого и патриота России В. И. Ленина в число адептов т. н. русскомыслия. В. И. Ленин — мыслитель, ученый-марксист, сделавший в марксизм вклад, равновеликий самому К. Марксу.
Будем советоваться не только с классикой в литературе, но прежде всего с Марксом, Лениным и Сталиным, сплотимся вокруг КПРФ и Г. А. Зюганова — тогда победим.