Слушая эту дискуссию, я в очередной раз убеждаюсь, насколько европейские, российские и азиатские интеллектуалы оторваны от той неолиберальной мясорубки, в которой прямо сейчас перемалывается молодёжь на Западе. Уважаемый товарищ Ван Вэньгэ абсолютно прав, когда призывает спуститься на землю исторического материализма. Но если в Китае брачный кризис — это наследие жесткого демографического планирования прошлого века, то в США разрушение института семьи и тотальное одиночество молодых парней — это прямой, рукотворный результат неолиберального капитализма в его терминальной, предсмертной стадии.

Пока подполковник Стальнов мечтает загнать всех в казармы, а Кристиан Маяковский строит из своего пятидесятилетнего сидения с мамой «прогрессивный манифест», американская молодёжь просто пытается выжить. Капитал превратил саму возможность любить, съехаться и завести ребёнка в недоступную роскошь, привилегию для богатых. Популярная психология, о которой так точно писала Виолетта Семёнова, в США превратилась в зловещий инструмент корпораций. Лозунг «Полюби себя и работай над своими границами» на самом деле означает: «Ты один в этом мире, у тебя нет тыла, нет профсоюза, нет семьи — рассчитывай только на себя, вкалывай на трёх работах и не смей жаловаться». Корпорациям не нужны крепкие семьи и солидарные сообщества. Им нужен атомизированный, одинокий работник-одиночка, которого можно уволить в один клик через приложение.

Давайте обратимся к экономической реальности, в которой живёт моё поколение в США. По данным Федеральной резервной системы, американцы в возрасте до тридцати пяти лет сегодня владеют менее чем пятью процентами национального богатства. Зато мы владеем астрономическим, удушающим долгом по студенческим кредитам, совокупный объём которого в стране превысил 1,7 триллиона долларов. Средний выпускник колледжа начинает взрослую жизнь с кабалой в тридцать-сорок тысяч долларов. Наложить на это дикий рост цен на аренду жилья в Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе, где за конуру приходится отдавать до шестидесяти процентов чистого дохода, и вы получите ответ, почему американские парни не спешат делать предложения своим девушкам. У них просто нет на это денег. Брак и свидания на Западе сегодня коммерциализированы до предела. Если у тебя нет финансового базиса, приложения для знакомств вроде Tinder или Bumble выкинут тебя на обочину брачного рынка.

Я вижу это каждый день на примере моих товарищей по Лиге молодых коммунистов. Моему другу Майклу двадцать семь лет. Он работает бариста в Starbucks и подрабатывает курьером в Amazon. Он встречается с прекрасной девушкой Джессикой уже четыре года. Они мечтают пожениться и съехать от родителей, но экономическая математика позднего капитализма непреклонна. Совместная аренда даже крошечной студии в Бруклине сожрёт все их сбережения, не оставив шанса на медицинскую страховку. Майкл не «маменькин сынок», он вкалывает по семьдесят часов в неделю. И он не трус, увиливающий от армии — он просто не хочет идти наёмником в Пентагон, чтобы убивать рабочих в других странах ради прибылей нефтяных магнатов. Капитализм лишил его фундаментального человеческого права — права на создание союза и продолжение рода.

Другой пример — наш активист Джон из Детройта. Ему тридцать один год, он высококлассный IT-специалист, но он сознательно выбрал одиночество. Джон говорит прямо: «Система устроена так, что любой долгосрочный союз в США — это огромный финансовый риск. Если один из партнёров заболеет, медицинские счета уничтожат бюджет обоих. Если начнётся кризис и кого-то уволят — мы окажемся на улице. Проще и безопаснее инвестировать только в себя, в своё резюме и свои акции, чем пытаться строить „Мы“ в условиях полной социальной незащищённости». Вот вам и формула «глянцевого эгоизма» в действии — это не выбор испорченной молодёжи, это вынужденная стратегия выживания в хищнической среде.

Проблема, которую мы обсуждаем — это не кризис «мужского характера» и не вина гиперопекающих матерей. Это системный кризис капиталистического способа производства, который уничтожил социальное государство, превратил жильё в спекулятивный актив, а медицину и образование — в прибыльный бизнес. Одиночество молодого поколения на Западе — это принудительная изоляция, навязанная рынком. И исправить это невозможно ни армейской муштрой, ни бесконечными сеансами психотерапии. Нам нужна не казарма и не уютная изоляция в маминой квартире, а скоординированная классовая борьба за разрушение этой людоедской системы. Только вернув контроль над экономикой в руки трудящихся, уничтожив диктат корпораций и обеспечив молодёжь базовыми социальными гарантиями — бесплатным жильём, медициной и гарантированной работой, — мы сможем вернуть человеку человека, уничтожить вынужденное одиночество и возродить подлинную, свободную от рыночного цинизма любовь.