Ну, слушай, тут такое дело было — до сих пор в деревне спорят: одни говорят — галлюцинация, другие — от переутомления, третьи вообще шепчутся, что это местный самогон так действует. А Иванушка с Машуткой стоят на своём: «Видели! Своими глазами!»

Вечер выдался тихий, тёплый, комары только уж слишком старались. Иванушка и Машутка сидели на берегу речки, на старом бревне, которое ещё деды клали, чтобы рыбакам было где посидеть. Иванушка лузгал семечки, Машутка ворчала:

— Ты только шелуху разбрасываешь. Как будто тут тебе не речка, а птицефабрика.

— Да ладно, я потом всё соберу!

— Ага, как же. Ты и в прошлом году обещал тропинку подмести, до сих пор листья лежат.

Сидели, болтали про своё: про то, что надо бы забор подправить, про то, что тётя Глаша опять всем рассказывает, будто у неё курица яйцо с двойным желтком снесла (а все знают, что она просто два яйца в одну скорлупу запихала). Обычная деревенская беседа, ничего космического.

И вдруг — тишина. Даже комары будто замолчали. И в небе над рекой что-то поплыло. Не птица, не самолёт, не воздушный шар, который у Петьки из пятого дома улетел и так и не вернулся. Что-то круглое, блестящее, с огоньками по краю, и двигалось оно не как положено, а будто зависало, потом резко в сторону, потом опять зависало.

Машутка замерла с поднятой рукой, будто хотела Иванушку за рукав дёрнуть, да так и застыла.

— Вань… ты это видишь?

Иванушка медленно положил горсть недолузганных семечек на бревно и выдохнул:

— Вижу. Или… я перегрелся?

— Не перегрелся. Это… тарелка. Летающая.

— Тарелка? Какая тарелка? У нас только глиняные да эмалированные…

Но тарелка тем временем сделала ещё один странный манёвр — будто покружилась на месте, как собака, которая пытается поймать свой хвост, — и медленно поплыла вдоль реки, подсвечивая воду зелёными и синими огоньками.

— Ой-ой-ой, — прошептала Машутка. — Это пришельцы. Точно. Сейчас нас похитят и будут опыты ставить.

Иванушка вдруг встрепенулся, будто вспомнил, что он всё-таки мужчина и должен защищать:

— Не бойся! Я… я камнем кину!

— Камнем?! Да она же железная! Или вообще из инопланетного материала!

— Ну… тогда я громко крикну. Они испугаются и улетят.

Но кричать не пришлось. Тарелка вдруг мигнула всеми огнями сразу, будто подмигнула, и плавно ушла вверх, в темноту, пока не растворилась среди звёзд. Только лёгкий гул ещё какое-то время висел в воздухе, а потом и он растаял.

Пару минут Иванушка и Машутка сидели, не шевелясь, и смотрели в небо. Потом Машутка тихо сказала:

— Мы это видели. Правда?

— Правда, — кивнул Иванушка. — Я даже шелуху выронил, а я её никогда не роняю. Это знак.

Решили: надо рассказать. Не кому-нибудь, а сразу всем. Чтобы не думали, будто они вдвоём сговорились и придумали.

Пошли в деревню. Первым встретили дядю Митю, который как раз шёл с рыбалки и нёс такую щуку, что все сразу понимали: если щука и была, то в два раза меньше.

— Дядя Митя, вы не поверите! Мы только что летающую тарелку видели! Над рекой! С огоньками!

Дядя Митя прищурился, посмотрел на Иванушку, потом на Машутку, потом на щуку, будто сравнивал, кто из них более невероятный.

— Летающую тарелку, значит. Ну-ну. А я вот сегодня щуку поймал, которая мне «здрасьте» сказала. И никто не удивляется.

— Да мы серьёзно!

— Серьёзно, серьёзно. Только вы это… никому больше не говорите. А то люди подумают, что вы после свадьбы ещё не отошли.

Дальше пошли к тёте Глаше, которая знала всё про всех и ещё немножко про инопланетян — по телевизору смотрела.

— Тётенька Глаша, мы НЛО видели! Честное слово!

Тетя Глаша всплеснула руками:

— НЛО? Да вы что! А я-то думала, это опять Петька с пятого дома фейерверк запускал, да опять себе сарай поджёг.

— Нет, это не фейерверк! Оно висело и кружилось!

— А, ну тогда точно Петька. Он у нас изобретатель. В прошлом году хотел велосипед с крыльями сделать, так весь курятник развалил.

Даже батюшка, когда они к нему зашли (потому что если кто и должен верить в чудеса, то это он), только вздохнул и сказал:

— Дети, чудес много бывает. Но если над нашей речкой тарелка летала, то, может, это просто отражение луны на воде? Или, скажем, свет от прожектора с трассы?

Машутка чуть не заплакала:

— Да нет же! Оно двигалось! И огоньки мигали!

— Ну, значит, вам знак был. Держите это в тайне и берегите друг друга. А тарелки… они, бывает, и мерещатся.

К вечеру вся деревня уже знала. И все по-своему объяснили.

— Это спутник, — говорил тракторист Василий.
— Это беспилотник военных, — шептал бывший военный дядя Коля.
— Это болотный газ воспламенился, — авторитетно заявляла учительница биологии.
— Это Петька опять что-то взорвал, — подытожила тётя Глаша.

А Иванушка с Машуткой сидели на том же бревне и смотрели на реку. Теперь уже без семечек.

— Знаешь, Вань, — тихо сказала Машутка, — пусть не верят. Но мы-то знаем, что видели.

— Знаем, — кивнул Иванушка. — И если она ещё прилетит, мы сразу камеру включим. Или хотя бы Петьку позовём — пусть снимает на телефон, у него там память большая.

Они улыбнулись друг другу. И пусть деревня смеётся, пусть придумывает свои объяснения, но у них теперь есть своя тайна. Своё маленькое чудо, которое случилось тихим вечером у реки. И которое, может быть, никто не видел, кроме них двоих.

Вот такая история. И если когда-нибудь услышишь в деревне, как Иванушка снова про летающую тарелку рассказывает, не спеши смеяться. Может, он и правда что-то видел. А может, просто очень хочет, чтобы в его обычной, шумной, суетливой деревенской жизни было хоть немного волшебства. И разве это плохо?