Для начала — общие соображения по поводу позиции уважаемого подполковника Стальнова, который склонен упрощать то, что упрощению не поддаётся. Марксизм как серьёзная наука имеет свой язык — систему понятий, суть которых каждый думающий человек обязан понимать, чтобы не быть игрушкой в руках буржуазных политтехнологов и публицистов. В выпуске от 28.08, в безудержной хвалебной оценке цифрового Альманаха и его учредителя, многоуважаемого Алексея Брагина, он среди прочего высказывается и о языке таких авторов, как я.

По его мнению, лозунги должны быть простыми и понятными, как армейская команда: рабочий у станка ждёт ответа на вопрос «кто виноват и что делать», а не лекций о «диалектике отчуждения».

Однако рабочий у станка и всегда был не так прост, а сегодня — и подавно. Если бы большевики считали его неспособным их понимать, они никогда бы не соединили коммунизм с рабочим движением. Стоит обратить внимание товарищей, и сегодня страдающих левым ребячеством, что у Ленина слово «пролетарий» не употреблялось без определения «сознательный». То есть, по мысли Ленина, сознательный пролетарий — это марксист, а не просто работяга, пусть хотя бы и у станка. Уважая читателя, партийный литератор не должен избегать употребления понятий, которые трудны для дилетанта, но которые нельзя объяснить на пальцах: диалектический и исторический материализм, частная собственность, классы, нация, способ производства, производительные силы и производственные отношения, отчуждение и самоотчуждение, общественное разделение труда и так далее.

Без понимания языка марксизма как науки нельзя понять логику классовой борьбы. Вот наши классовые враги, поняв правоту Маркса, догадались пойти на подкуп рабочего класса и его вождей. Они устроили крах II Интернационала, соблазнили рабочих колониальных держав высоким средним уровнем жизни и заразили их расизмом и шовинизмом до такой степени, что обездоленные «незалежностью» украинские рабочие устремились в благополучную по их меркам Европу и признали власть бандеровцев над собой только потому, что свалили на русских вину за все свои беды.

Следовательно, понять со всей глубиной, кто виноват и что делать, необходимо без всякого упрощенчества. Профанам легко внушить угодные пропагандисту ответы на эти вопросы. «Если в кране нет воды, виноваты в том жиды!» Поэтому: «Бей жидов — спасай Россию!» Чего проще?

Или кто виноват в гибели СССР? Да Горбачев же с Ельциным — вожди КПСС! Поэтому с доверием к Зюганову подождём. К тому же он со своей командой неплохо устроился в Госдуме!

Уяснить, что причина краха КПСС не в злонамеренных вождях её, не в социализме как типе общественного развития, а в потере вождями, коммунистами, теории социализма, настолько трудно, что эта мысль плохо доходит даже до самих коммунистов.

Выпуск «Клуба вождей», посвященный убийству царской семьи, очень удачный, многое проясняющий даже для таких товарищей, как я. Поздравляю Редактора. Но о проекте цифрового альманаха в целом следует воздержаться от апологетики. В выпусках много не всем интересного, неактуального, точнее. Но главный недостаток — полное отсутствие возможности немедленного комментария. Причины понятны, но следует поискать выход в обход нахальному вмешательству посторонних сил.

Возвращаюсь к теме своей статьи, написанной в связи с ипатьевской трагедией. По правде сказать, я с самой первой публикации о событиях этих остался равнодушен к трагедии семьи бывшего императора, считая, что он с супругой получил по заслугам, а дети пали как жертвы Гражданской войны, у которой своя логика, неизбежно чрезвычайно жестокая. Помню, моя внучка, тогда старшеклассница, была страшно возмущена.

— Ты знаешь, — спросил я, — сколько тысяч семей рабочих и крестьян были в том же страшном году мучительным образом убиты казаками, чехами, колчаковцами? Неужели тебе важнее судьба семьи прямого виновника их гибели, трагедии ста миллионов человек, виновных только в том, что захотели взять свою судьбу в свои руки?

Что касается юридической стороны, то революция опрокидывает все законы и правила, которые были навязаны восставшему народу. У неё свои законы, диктуемые логикой гражданской войны. У Ленина есть высказывание насчёт её жестокости. Если бы не большевики, сказал он, то народная месть была бы страшнее в сотни раз.

С позиций философских следует иметь в виду следующее. В человеке нет ничего, что не уходило бы корнями в его животное происхождение. Ни в области гуманизма, ни в области самой зверской жестокости. Новый хозяин львиного прайда первым делом убивает львят — потомство прежнего главы. Главы новых династий не особо стеснялись расправ над малолетними потомками побежденного монарха.

Вспомним нашу собственную историю.

Предыстория — по крайней мере, с момента появления классов, — это эпоха ускоренного расчеловечивания людей, превращения их из гордых своим родом, всезнающих, универсальных и равных друг другу существ в конкурентов внутри соседской общины, в данников разным князьям и эмирам, в рабов (дешёвых говорящих орудий труда), в крепостных и, наконец, в экономических рабов — пролетариев.

Истории всего 109 лет с момента её начала в ноябре 1917 года. Это эра возвращения человека к самому себе как потенциально свободному, всесторонне образованному и гармонически развитому порождению природы. Такой человек тоже не свободен от общества, в котором живёт, но его воспитали коллективистом и гуманистом. Он вместе с единомышленниками занят полезным делом по своему выбору и не является рабом этого выбора. Его полная, никем и ничем не ограниченная свобода является условием свободы всего общества, избавленного таким образом от необходимости всякого принуждения и контроля над коммунарами.

Прямое столкновение Предыстории с Историей не могло не принять формы гражданской войны. Тем более жестокой, что История началась в стране отсталой. В 1917 году История несла на себе сильнейший отпечатток прошедших эпох, особенно традиций собственности, которые разделяли даже близких людей так, что семьи оказывались по разные стороны фронта.

Революция — любая — есть форма гражданской войны. Но пролетарская революция не кровожадна. Завоевав власть, большевики предложили воюющим странам Декрет о мире, который, будучи принят ими, предотвратил бы военную трагедию 1918–1922 годов. Гражданская война была навязана Истории Предысторией с её тысячелетними традициями насилия над народными массами — насилия, всегда принимавшего крайне жестокие формы, если народ пытался распрямить спину и колени. Помнившим курс истории в средней советской школе не нужно напоминать подобные примеры.

Однако нравственный суд над участниками событий прошлого неправомерен. Столкнулись две морали, и каждый участник исповедовал свою. Н. А. Романову не в чем себя упрекать, как и Я. М. Свердлову: две эпохи — две морали. А вот детали важны. Знание истории тем полезнее, чем её знание глубже и подробнее.

У Гегеля есть такое утверждение: «Явление сущностно. Сущность является». Глубокая мысль. Но диалектически верно и обратное утверждение, ибо до сущности явления еще нужно докопаться. Прекрасный писатель В. Карпов не потрудился это сделать и пал жертвой непочтенной конспирологии.

Лев Сорников