Язык буржуазной экономики полон изощренных перевертышей, сознательно искажающих реальность. В этой терминологической системе тот, кто за деньги покупает чужой труд, гордо именуется «работодателем», а тот, у кого за плату этот труд забирают, — «работополучателем». На обычном товарном рынке покупатель за деньги приобретает вещь, а продавец ее отдает. Но на базаре приняли бы за сумасшедшего того, кто вздумал бы назвать продавца, отдающего свой товар, «товарополучателем», а покупателя — «товародателем». В сфере же найма эта лингвистическая абракадабра прижилась и служит одной цели — замаскировать факт эксплуатации, представив капиталиста благодетелем, «дарящим» работу.
Фундаментальной ошибкой капиталистической науки является утверждение, будто труд может быть предметом продажи, то есть товаром. Если допустить, что труд имеет стоимость, то ее величина должна измеряться количеством заключающегося в нем общественно необходимого труда. В таком случае мы получаем плоскую тавтологию: стоимость труда измеряется трудом. К тому же, чтобы продать товар на рынке, он должен существовать до момента продажи. Нельзя продавать то, чего еще нет. Когда ремесленник-сапожник выносит на рынок сапоги, они реально существуют. Но когда рабочий приходит к капиталисту, никакого труда еще нет. Есть лишь живой человек. Если бы рабочий имел возможность дать своему труду самостоятельное существование, он продавал бы на рынке созданные им товары, а не нанимался бы на предприятие.
Утверждение, будто на рынке продается труд, — это научная бессмыслица. На самом деле рабочий продает свою способность к труду, то есть рабочую силу. Она заключена в его живой личности, существует до начала производства и подчиняется общим законам товарного мира.
Частная собственность неумолимо раскалывает общество на два противостоящих друг другу класса. С одной стороны — капиталисты, монополизировавшие землю, средства производства и финансовый капитал. С другой — трудящиеся, которые лично свободны, но лишены средств производства, а следовательно, и средств к существованию. Рабочий находится в тотальной экономической зависимости от собственника фабрики или завода, что и делает возможной его эксплуатацию. Обладая личной свободой, но не имея ни станков, ни сырья, он вынужден продавать свою рабочую силу капиталисту, чтобы получить от него сумму денег и на них купить средства существования. При этом рабочая сила продается лишь на определенное время (день, неделю, месяц). Если бы рабочий продал ее раз и навсегда, он превратился бы в раба. Почасовая продажа сохраняет его формальную свободу, но эта свобода — иллюзия. Не нанявшись к одному эксплуататору, пролетарий будет вынужден наняться к другому, иначе его ждет голодная смерть. Он принадлежит всему классу буржуазии в целом.
Стоимость рабочей силы определяется рабочим временем, общественно необходимым для ее производства и воспроизводства, то есть восстановления физической и умственной энергии, израсходованной в процессе труда. В противоположность другим товарам, определение стоимости рабочей силы, помимо чисто физического элемента, включает в себя исторический и морально-культурный элементы. Набор необходимых благ зависит от климата, традиций и уровня развитости рабочего класса в конкретную эпоху. Кроме того, рабочий смертен. На место выбывающих ветеранов производства должна встать смена — новое поколение пролетариата. Следовательно, в стоимость рабочей силы обязательно должна входить стоимость средств существования членов его семьи. Наконец, капитал нуждается в квалифицированных кадрах, поэтому в стоимость рабочей силы входят и затраты на образование и профессиональную подготовку.
Капиталиста привлекает в рабочей силе ее уникальная потребительная стоимость — способность в процессе труда создавать стоимость, большую, чем стоит она сама. Запускаемый на предприятии труд носит двойственный характер. Конкретный труд переносит стоимость сырья и оборудования на новый продукт, а абстрактный труд создает новую стоимость. Именно она интересует капиталиста, ведь в ней скрыта прибавочная стоимость — часть стоимости, созданная трудом рабочего, но капиталистом не оплаченная. В сфере обмена прибавочная стоимость возникнуть не может, она рождается исключительно в производстве, поскольку рабочий трудится под полным контролем капиталиста, а хозяину принадлежит и его рабочее время, и весь произведенный продукт.
Поясним это на примере прядильной фабрики, где рабочий день равен 8 часам. Дневная стоимость рабочей силы воспроизводится за 4 часа труда и составляет в денежном выражении 12 долларов. За первые 4 часа рабочий переработает хлопка на 20 долларов, амортизация машин составит 3 доллара. Эту стоимость рабочий своим конкретным трудом перенесет на стоимость пряжи, а затраты абстрактного труда прибавят к ней вновь созданную стоимость, равную стоимости рабочей силы — 12 долларов. За первые 4 часа рабочий произведет пряжу стоимостью в 35 долларов. За вторые 4 часа рабочего времени будет создана точно такая же стоимость пряжи — 35 долларов, ибо вторые 4 часа ничем не отличаются от первых. Следовательно, за 8 часов рабочий создаст пряжи по стоимости, равной 70 долларам. Эта пряжа — собственность капиталиста. Продав ее, капиталист получит 70 долларов. А затратил он всего 58 долларов (40 на хлопок + 6 на амортизацию + 12 на оплату стоимости рабочей силы). Разница в 12 долларов и составляет прибавочную стоимость. Создана она прибавочным трудом рабочего-прядильщика. В этом безвозмездном присвоении продуктов неоплаченного труда рабочих и состоит сущность капиталистической эксплуатации. При капитализме рабочему разрешают трудиться, а следовательно, жить, лишь постольку, поскольку он известное количество времени даром работает на капиталиста. Следовательно, правильно будет называть капиталиста не «работодателем», а «работоразрешателем».
Прибавочный труд существовал и до капитализма: в рабстве или при феодализме (барщина). Но при капитализме даже неоплаченный труд рабочего представляется оплаченным. Эта обманчивая видимость порождается формой заработной платы — повременной или сдельной. В расчетном листке не видно деления рабочего времени на необходимое и прибавочное время, на оплаченный и неоплаченный труд. Создается иллюзия, будто труд рабочего оплачивается полностью. Чистый продукт труда разделяется на две доли: заработную плату рабочего и прибыль капиталиста. Доля прибыли не может быть увеличена без уменьшения доли заработной платы. Максимум прибыли находит свои границы в физическом минимуме заработной платы и в физическом максимуме рабочего дня. Фактический уровень ее устанавливается лишь путем постоянной борьбы между классами.
В этой борьбе рабочие хорошо организованных отраслей получают возможность добиваться приблизительно полной оплаты стоимости рабочей силы. Однако эта стоимость имеет постоянную тенденцию к понижению до физического минимума и даже ниже него. При этом активную помощь капиталу оказывает само буржуазное государство, которое законом устанавливает минимальный размер заработной платы ниже всякого физиологического минимума.
Яркий пример этого — законодательно установленный в РФ минимальный размер заработной платы — МРОТ, на который не выживет даже кошка. Если кто-то скажет, что минимальный размер заработной платы год от года формально увеличивается, то на это можно ответить: еще в большей мере увеличивается реальная стоимость потребительской корзины и прожиточного минимума. Это является непосредственным результатом постоянного роста цен на средства существования, с одной стороны, и искусственного снижения покупательной способности денег путем манипуляций капиталом процентной ставкой Центрального банка, с другой. Повышая или понижая ставки, играя с ликвидностью, финансовый капитал через механизмы ЦБ сжирает реальные доходы трудящихся, обесценивая любые номинальные надбавки.
Достижение оплаты на уровне стоимости рабочей силы — это максимум того, чего рабочие могут достигнуть, да и то лишь ценой постоянной борьбы, при огромных затратах сил и средств. К тому же регулярные экономические кризисы, происходящие раз в 8–10 лет, разрушают в один момент все, что было завоевано, и борьбу приходится начинать сначала. Это — порочный круг, из которого внутри капиталистической системы нет выхода. Рабочий класс остается тем, чем он был, — классом наемных рабов.
Борьба за заработную плату и МРОТ не должна оставаться высшей целью рабочего класса. Это лишь оборонительные бои на капиталистическом поле. Рабочий класс должен вырваться из этого порочного круга и пойти на штурм условий, ставящих его в положение наемного раба. Правящая марксистско-ленинская компартия как субъект Истории обязана довести это понимание до масс. Целью борьбы должно стать не выпрашивание подачек у «работоразрешателей», а полный штурм частной собственности на землю, средства производства и банки. Только ликвидация капиталистических отношений позволит уничтожить рынок рабочей силы, навсегда покончить с грабежом со стороны капитала и превратить прибавочный продукт в источник всестороннего развития каждого члена общества.