В прошлых материалах нашего альманаха мы подробно разобрали, как устроены кадровые конвейеры на Востоке и на Западе. Мы увидели пугающую корпоративную муштру Японии и утонченный, лицемерный сословный отбор в Великобритании. Но сегодня я хочу предложить вам разобрать пример, который заставит замолчать даже самых отъявленных скептиков и любителей «творческого хаоса». Мы поговорим о Сингапуре.
Когда социальный психолог Елена Голованова защищала право человека на бытовую расслабленность, она, очевидно, забыла, что в истории есть примеры, когда именно бескомпромиссная, хирургическая борьба за чистоту и дисциплину спасала нацию от физического уничтожения. Полковник Стальнов в своей статье грезил о жестком режиме дня, «центрах принудительной социализации» для нарушителей порядка и обязательном предмете «Культура быта» с детского сада. Так вот, товарищ полковник, ваша мечта давно реализована. Человек, который это сделал — легендарный премьер-министр Ли Куан Ю, — превратил отсталый, нищий, погрязший в коррупции остров в самый эффективный и дисциплинированный социальный механизм планеты.
Как марксист и историк, я обязан очистить сингапурский опыт от либеральных сказок про «свободный рынок». Сингапур — это триумф жесткого государственного планирования, тотального контроля и прагматичного кадрового отбора, перед которым бледнеют любые европейские министерства.
Бытовой лазер: Порядок, вбитый штрафами и палками
Чтобы понять, как Сингапур добился идеальной дисциплины на производстве, нужно посмотреть, как там навели порядок в быту. В середине двадцатого века этот остров представлял собой классический пример депрессивного азиатского порта: трущобы, малярийные болота, этнические погромы, горы мусора на улицах и повальная нищета. Население, состоявшее из мигрантов разных культур, жило по тому самому принципу «авось», который так ненавидит товарищ Стальнов.
Ли Куан Ю понял: невозможно построить современную экономику с людьми, которые плюют на пол и бросают окурки мимо урны. В стране была развернута беспрецедентная кампания по принуждению к гигиене. Была создана жесточайшая система административных наказаний, которая действует и по сей день. Огромные штрафы за выброшенный на тротуар клочок бумаги, за плевки, за курение в неположенных местах и даже за невымытую воду в общественном туалете быстро привели общество в чувство. Для злостных нарушителей порядка, вандалов и дебоширов были сохранены телесные наказания — удары ротанговыми палками.
Нам это может показаться средневековой дикостью, но Ли Куан Ю действовал как суровый социальный инженер. Он ломал старые, хаотичные привычки масс через колено, создавая новую культуру общежития. В Сингапуре с детского сада детей учили правилам гигиены, бережному отношению к государственному имуществу и уважению к чужому пространству. В итоге сегодня быт Сингапура поражает стерильностью: там нет граффити на стенах, общественные пространства сияют чистотой, а граждане на подсознательном уровне соблюдают правила. Разруха в головах была побеждена тотальным и неотвратимым контролем государства.
Меритократия в действии: Как работает сингапурское сито
Но бытовая чистота — это лишь базис. Главный шедевр Ли Куан Ю — это его кадровая система, которая называется жестким словом «меритократия» (власть достойных). В отличие от Англии, где должности раздают за правильный акцент и цвет галстука, в Сингапуре была выстроена система абсолютно прозрачного, интеллектуального и психологического отбора лучших умов.
Кадровое сито включается еще в начальной школе. Все дети проходят стандартизированные тесты, которые определяют их склонности и уровень интеллекта. Государство не тратит ресурсы на пустые иллюзии: если у ребенка математический склад ума, его ведут по индивидуальной, усложненной траектории. Самых талантливых выпускников школ государство за свой счет отправляет учиться в лучшие университеты мира — Оксфорд, Гарвард, Массачусетский технологический. Но за это студент подписывает жесткий контракт: после диплома он обязан вернуться и отработать несколько лет на государственной службе или в ключевых корпорациях.
Сингапурский чиновник или директор завода — это штучный товар. Кандидаты на руководящие должности проходят через жесточайшие стресс-тесты и психологические экспертизы. Государство ищет людей с системным мышлением, способных управлять огромными массивами данных и принимать мгновенные, логичные решения в условиях кризиса.
Особое внимание уделяется организации рабочего места. В Сингапуре действует негласное, но непререкаемое правило: руководитель любого ранга обязан поддерживать безупречный порядок на своем рабочем столе. Никаких гор хаотично наваленных бумаг, никаких недопитых чашек кофе и личного мусора. Сингапурский менеджмент считает, что беспорядок на столе — это прямое отражение беспорядка в мыслях. Руководитель, не способный организовать свои рабочие документы, неизбежно завалит управление доверенным ему ведомством или предприятием. Дисциплина процесса начинается с кристальной чистоты рабочего места.
Дисциплина на производстве: Никаких героев, только регламент
На сингапурских предприятиях и в портах царит культ абсолютной эффективности. Здесь полностью ликвидирована сама почва для авралов. Если в советской системе, как справедливо замечал Стальнов, ценился стахановец, который за ночь выдавал три нормы, чтобы исправить чужой бардак, то в Сингапуре такой «подвиг» сочли бы аварийной ситуацией.
Производство в Сингапуре работает по жестким международным стандартам и технологическим картам. Каждое действие сотрудника — от оператора портового крана до инженера нефтехимического комбината — расписано по минутам и секундам. Любое отклонение от инструкции карается немедленным увольнением. Но при этом рабочее место организовано так, чтобы минимизировать человеческий фактор и усталость. Автоматизация и компьютеризация доведены до предела.
Благодаря этому Сингапур достиг невероятных показателей: огромный морской порт работает без сбоев 24 часа в сутки, обрабатывая тысячи контейнеров в минуту, а государственные ведомства выдают любые справки и лицензии за несколько кликов. Система исключила из управления человеческую глупость, лень и коррупцию. Чиновники получают огромные зарплаты, сопоставимые с доходами топ-менеджеров частных корпораций, но за малейшее подозрение во взяточничестве или халатности чиновник не просто теряет место — он отправляется в тюрьму, невзирая на былые заслуги и родственные связи.
Отрезвляющий итог для России
Сингапур доказал миру, что жесткий системный порядок, внедренный железной волей руководства, способен сотворить цивилизационное чудо даже на голом куске скалы без единого полезного ископаемого. Виолетта Семенова и Олег Пересветов правы: России нужны именно такие масштабные, структурные подходы к кадровой политике. Нам нужно прекратить миндальничать с разгильдяйством и бытовой грязью.
Однако, завершая наш цикл статей, я хочу вновь вернуть вас к тезису о бережливости к человеку. Ли Куан Ю создал потрясающий экономический механизм, но цена этого механизма оказалась колоссальной. Сингапур сегодня — это общество жесточайшего психологического прессинга. Люди живут в состоянии вечного экзамена, боясь совершить малейшую ошибку и выпасть из обоймы успешных граждан. Рождаемость в Сингапуре катастрофически падает, а уровень скрытого стресса и депрессий среди офисных работников бьет рекорды.
Мы должны взять у Сингапура его лучшие элементы: беспощадную борьбу с коррупцией, систему интеллектуального отбора кадров, культуру идеальной чистоты на рабочих столах и тотальную цифровизацию процессов по образцу ОГАС. Нам действительно нужны центры принудительной социализации для тех, кто не понимает языка разумного порядка.
Но мы, строя социализм нового века, обязаны помнить: порядок нужен для человека, а не человек для порядка. Мы внедрим сингапурскую дисциплину на производстве и в быту, мы заставим чиновников содержать дела и столы в идеальной чистоте, но мы сократим рабочее время до пяти-шести часов. Наша цель — соединить железный прагматизм Ли Куан Ю с великой гуманистической идеей Сталина. Россия должна стать государством идеального порядка, где у каждого труженика есть время для здоровья, творчества и полноценной жизни. Время хаоса безвозвратно ушло.