Дискуссия, развернутая историком Фёдором Рякиным и подполковником в отставке Виктором Стальновым, затрагивает глубокие пласты общественного запроса на порядок. Стремление защитить здоровую часть населения и очистить улицы городов от деструктивных элементов абсолютно понятно и оправданно. Однако, как социальный психолог, я обязана спустить эту проблему с высоты армейских лозунгов и исторических параллелей на твердую почву цифр, сухой статистики и реальных человеческих отношений. Если мы хотим построить работающую систему, а не просто выплеснуть эмоции, нам придется ответить на два ключевых вопроса: финансовая рентабельность лагерей-фабрик и социальные последствия для семей изолированных граждан.

Начнем с экономики, о которой так уверенно рассуждает товарищ Стальнов. Идея превратить исправительные учреждения в прибыльные фабрики на бумаге выглядит заманчиво, но советская и мировая статистика разбивают эти иллюзии. В СССР система ЛТП находилась в ведении МВД и обеспечивала заводы дешевой рабочей силой, однако её реальная экономическая эффективность была крайне низкой. Хронический алкоголик или тяжелый наркоман в состоянии абстиненции — это работник с минимальной производительностью труда, колоссальным процентом брака и постоянными поломками оборудования. Современные исследования показывают, что стоимость содержания одного заключенного (включая круглосуточную военизированную охрану, коммунальные расходы, медицинскую детоксикацию и амортизацию зданий) в разы превышает рыночную стоимость тех простейших товаров, которые они способны произвести. В условиях современной автоматизации ручной, низкоквалифицированный принудительный труд маргиналов неизбежно проиграет конкуренцию обычным коммерческим предприятиям. Государству придется постоянно субсидировать эти лагеря-фабрики из кармана тех самых честных налогоплательщиков. Логика «пусть гниют у станка» на практике превращается в логику «мы продолжим за них доплачивать».

Не менее сложным является психологический и социальный аспект проблемы. Бытует мнение, что семьи маргиналов — их жены и матери — вздохнут с облегчением и будут единогласно рукоплескать государству за изоляцию дебоширов. Социологические опросы и статистика советского периода рисуют совершенно иную, гораздо более драматичную картину. В социальной психологии существует детально изученный феномен созависимости. Жены хронических алкоголиков и тунеядцев очень часто находятся в жесткой психологической сцепке со своими мужьями. Изоляция мужчины, даже самого деструктивного, для многих семей оборачивается тяжелейшим кризисом.

Во-первых, вступает в силу экономический фактор: даже пропивая часть денег, такие мужчины часто приносят в дом случайные заработки, а их полное исчезновение оставляет женщину один на один с детьми, кредитами и долгами. Во-вторых, включается мощный общественный прессинг. Стигматизация семьи, чей отец или муж официально признан «тунеядцем» и отправлен в изолятор, бьет по детям в школах и по женам на работе. Статистика закрытия ЛТП в 1990-е годы показала, что огромная доля писем и жалоб в прокуратуру с требованиями досрочно освободить заключенных исходила именно от их измученных жен. Женщина, уставшая от одиночества и безденежья, начинает транслировать обиду на государство, обвиняя его в разрушении семьи.

Что мы имеем в сухом остатке? Как метод моментального очищения улиц изоляция работает безупречно, и здесь правы оба моих коллеги. Но как долгосрочная государственная стратегия она буксует. Статистика рецидивов в принудительных учреждениях закрытого типа колеблется на уровне 80–90% — после освобождения люди практически сразу возвращаются к прежнему образу жизни, потому что принуждение не лечит психологические причины зависимости. Мы не можем просто запереть проблему за колючую проволоку и надеяться, что она окупит сама себя. Любая изоляция должна быть лишь коротким, начальным этапом, за которым обязана следовать глубокая, научно обоснованная система психологической реабилитации и восстановления социальных связей. В противном случае мы построим дорогую, нерентабельную машину по временному укрывательству симптомов, которая будет работать вхолостую за счет государственного бюджета.