При этом прошу обратить внимание, что и заголовок статьи, и дальнейшие слова о побуждении народа к борьбе за освобождение не являются призывом к каким-либо насильственным или противоправным действиям, равно как и к вооружённому захвату власти. В современных исторических условиях подобные методы невозможны и неприемлемы. Уверен, что прогрессивное развитие общества должно идти исключительно мирным, законным и электоральным путём. Для этого необходимо сделать всё, чтобы созидательные социалистические идеи овладели подавляющей частью народа, чтобы на очередных выборах всех уровней граждане сознательно отдавали свои голоса за тех, кто способен обеспечить социальную справедливость для каждого, и цивилизованно защищали результаты своего волеизъявления. Ещё Ф. Энгельс писал, что капиталистический рынок стремится превратить в товар абсолютно всё, включая голоса избирателей. Но общество, овладевшее высокими гуманистическими идеями социализма, способно противостоять этому мирными политическими методами.
В формировании гражданского и социального сознания важную просветительскую роль всегда играло творческое наследие прошлого. Левой оппозиции сегодня полезно взять на вооружение богатейший агитационный и культурный опыт — революционные песни XIX столетия, чтобы с их помощью пробуждать в массах стремление к созидательному труду и защите своих законных прав. Автор этого материала не претендует на исчерпывающий музыковедческий анализ, а лишь пытается привлечь внимание к наиболее известным произведениям эпохи.
С началом развития капиталистических отношений в прогрессивной части российского общества всё громче звучал призыв к солидарности трудящихся, пока в начале XX века он не стал важным элементом народных манифестаций. Этим призывом открывался припев знаменитой «Рабочей Марсельезы» («Отречемся от старого мира…»), написанной в 1875 году выдающимся идеологом народничества Петром Лавровичем Лавровым на мотив великой французской песни. Полностью этот припев звучал так:
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Разогнем ли мы спину горбатую?
Раздайся, клич мести народной!
Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!
Эта песня сразу завоевала умы и сердца всех тех, кому были чужды эгоистические идеалы стяжательства, кто остро чувствовал боль трудового народа и понимал необходимость глубокого обновления общества, веря, что взойдёт «солнце правды и братства людей». «Революционное движение, — вспоминал его видный участник, ученый и народоволец Н. А. Морозов, — было вызвано реальной невыносимостью жизни под царившим тогда административным произволом. Под всеми кличками и именами мы боролись только с ним». Именно поэтому «Рабочая Марсельеза» сыграла колоссальную организующую роль в общественной борьбе за гражданские свободы.
К этому произведению вполне применимы известные слова об общих принципах партийной печати: песня выступала не только как пропагандист и агитатор, но и как коллективный организатор. Она звучала на маёвках, митингах и демонстрациях, укрепляя дух и стойкость участников гражданского протеста. Она объединяла людей в их стремлении к преобразованию мира, рисуя контуры светлого будущего:
И взойдет за кровавой зарею
Солнце правды и братства людей.
Купим мир мы последней борьбою,
Купим кровью мы счастье детей.
И настанет година свободы,
Сгинет ложь, сгинет зло навсегда,
И сольются в единое народы
В вольном царстве святого труда…
Широкая просветительская работа в рабочих коллективах, подкрепленная вдохновляющей силой революционной поэзии, позволила передовым силам превратить теорию социализма в реальную историческую силу, что привело к тектоническим сдвигам 1917 года и установлению Советской власти. Менее чем за два десятилетия советское государство ликвидировало эксплуатацию человека человеком, обеспечило равноправие народов, создало мощную индустриальную базу и осуществило масштабную культурную революцию, открывшую трудящимся доступ к знаниям.
В то же время западноевропейская социал-демократия увлеклась исключительно парламентской деятельностью в отрыве от реальных нужд масс, что привело к размыванию её созидательного потенциала. История доказала, что одних лишь электоральных механизмов без широкой и осознанной поддержки общества недостаточно для глубоких преобразований. Система крупного капитала ловко приспосабливается к меняющимся историческим условиям, о чём классики марксизма предупреждали ещё в «Манифесте коммунистической партии». Сегодня сама жизнь настоятельно требует преодоления кризисных явлений капитализма ради построения более справедливого мироустройства.
Для этого в общественное сознание необходимо, как и столетие назад, вносить глубокое понимание законов социального развития на основе марксизма-ленинизма, дополненного современными учениями о ноосфере и культурной гегемонии. Нелишне вспомнить, что именно великая русская классическая литература подготовила в России почву для восприятия передовой философской мысли, а песня способствовала пробуждению чувства собственного достоинства у угнетённых классов. Именно в этом классики видели способность искусства побуждать людей к активной гражданской позиции. Вспомним, что музыка действует на эмоциональную сферу человека, избавляет от равнодушия и помогает глубже воспринять призывы к солидарной борьбе за свои законные права.
Истоки этой традиции уходят в начало XIX века. Первые песни социальной критики правящего строя создавали декабристы, в частности К. Ф. Рылеев и А. А. Бестужев-Марлинский. Речь идёт о так называемых агитационных стихах: «Ах, где те острова…», «Царь наш — немец русский…», «Ах, тошно мне…», «Ты скажи, говори…», стилизованных под крестьянский, солдатский и мещанский фольклор.
Эти произведения сочетали простонародную форму с острым гражданским содержанием. Декабрист Николай Бестужев вспоминал, что в них проблемы рабства, тяжесть притеснений и горькая солдатская доля изображались простыми словами, но верными красками. В песне «Ах, тошно мне…» открыто критиковались пороки сильных мира сего: бесправие крепостных, непосильные подати, продажность судов и бюрократии. Авторы стремились вдохновить общество на преобразования, однако, как признавался впоследствии на следствии Александр Бестужев: «Сначала мы было имели намерение распустить их в народе, но после одумались. Мы более всего боялись стихийного бунта… а подобные песни могли бы оный приблизить». Это свидетельство наглядно подтверждает историческую изолированность первого этапа освободительного движения.
Тем не менее участники движения не пали духом даже в условиях сибирской каторги. Долгое время им приписывалось авторство потрясающе сильной песни «Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд!», известной также как «Песня декабристов» или «Узник». Хотя современное литературоведение относит её к более позднему периоду, она имела огромное хождение в революционном подполье. В ней заключен мощный этический заряд — бороться за свои идеалы до конца, даже когда грядущее кажется беспросветным. Преданность делу заставляла двигаться дальше, и этот призыв к стойкости отзывался во многих сердцах:
Иссякнет кровь в его груди златой,
Железа ржавый стон замрёт.
Но в недрах глубоко земля поёт:
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд!
Кто жизнь в бою неравном не щадит,
С отвагой к цели кто идёт,
Пусть знает: кровь его тропу пробьёт, —
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд!
Это были люди несгибаемой воли. В своей знаменитой статье «Памяти Герцена» В. И. Ленин выделил три поколения участников российского освободительного движения. В середине XIX века эстафету подхватили и расширили революционеры-разночинцы. Социальный состав этих «молодых штурманов будущей бури», как их образно назвал Герцен, состоял из разночинной интеллигенции, студенчества, беднейшего дворянства и мелких служащих.
В их песнях звучали мотивы освобождения от административного и полицейского гнёта. Поэзия разночинцев носила наступательный, вдохновляющий характер и была глубоко понятна их современникам. Разве могли оставить равнодушным молодого человека, остро сопереживающего социальной несправедливости, строки поэта-петрашевца А. Н. Плещеева:
Вперёд! без страха и сомненья
На подвиг доблестный, друзья!
Зарю святого искупленья
Уж в небесах завидел я!
Смелей! Дадим друг другу руки
И вместе двинемся вперёд,
И пусть под знаменем науки
Союз наш крепнет и растёт.
Эти слова пробуждали гражданскую совесть, призывая молодежь сплотиться вокруг просвещения и совместного служения обществу. Во второй половине XIX века студенчество стало одной из самых динамичных сил общественной жизни. В 1860-е годы настоящим гимном передовой молодежи стала песня на стихи И. С. Никитина «Медленно движется время», которая сегодня, к сожалению, малоизвестна:
Медленно движется время, —
Веруй, надейся и жди…
Зрей, наше юное племя!
Путь твой широк впереди.
Молнии нас осветили,
Мы на распутье стоим…
Мёртвые в мире почили,
Дело настало живым.
Сеялось семя веками, —
Корни в земле глубоко;
Срубишь леса топорами, —
Зло вырывать нелегко:
Нам его в детстве привили,
Деды сроднилися с ним…
Мёртвые в мире почили,
Дело настало живым.
Стыд, кто бессмысленно тужит,
Листья зашепчут — он нем!
Слава, кто истине служит,
Истине жертвует всем!
Поздно глаза мы открыли,
Дружно на труд поспешим…
Мёртвые в мире почили,
Дело настало живым.
Рыхлая почва готова,
Сейте, покуда весна:
Доброго дела и слова
Не пропадут семена.
Где мы и как их добыли —
Внукам отчёт отдадим….
Мёртвые в мире почили,
Дело настало живым.
В этой песне отражены глубокие философские размышления поэта о связи времён и поколений, об ответственности живущих за будущее своей страны — темы, которые должны волновать и современную молодёжь. Стихи призывали не впадать в уныние, а созидательным трудом искоренять социальное зло, сея разумное, доброе, вечное.
Разумеется, студенчество всегда оставалось молодой, задорной средой, где ценились и юмористические песни с тонким политическим подтекстом. Популярностью пользовалась студенческая песня «Наша жизнь коротка», существовавшая во множестве застольных вариантов, где выражалась искренняя любовь к Родине и стремление к обновлению жизни:
Выпьем первый бокал за родимый народ!
А второй наш бокал — за девиз наш «Вперёд»!
Ну, а третий бокал будем мы поднимать
За великую Русь, нашу Родину-мать!
Интерес к передовой социальной теории отражался и в шутливых студенческих тостах, прославлявших выдающихся мыслителей, чьи идеи вдохновляли молодежь на борьбу с общественной отсталостью:
Выпьем мы за того,
Кто писал «Капитал»,
И за друга его,
Кто ему помогал.
………………………
Выпьем мы за того,
Кто «Что делать?» писал,
За здоровье его,
За его идеал.
Исторически традиции чествования кумиров отражают мировоззрение поколения. В советские годы для студенчества непререкаемыми ориентирами были первые космонавты Юрий Гагарин и Герман Титов, а также яркие символы международного освободительного движения, такие как Фидель Кастро и Че Гевара. Наличие таких масштабных этических ориентиров помогало молодежи созидать. Вопрос о том, кто является ориентиром для нынешнего поколения, во многом остается открытым.
Возвращаясь к поэтическому наследию разночинцев, важно отметить, что наряду с призывами к действию существовал огромный пласт лирики о тяготах ссылки, одиночества и безотрадной доле крестьянства. Огромный отклик в народной среде находили «Узник» А. С. Пушкина и «Арестант» Н. П. Огарёва, породившие множество фольклорных переложений. Широко известны были и полные глубокого сострадания стихи И. С. Никитина «Песня бобыля» и «Вырыта заступом яма глубокая…».
При этом передовая интеллигенция была полна романтического оптимизма. Знаменитый романс А. Е. Варламова на стихи М. Ю. Лермонтова «Парус», где герой «просит бури, как будто в бурях есть покой», удивительно точно созвучен настроениям «новых людей» Н. Г. Чернышевского, стремившихся вырваться из душных рамок сословных предрассудков. А в романсе К. П. Вильбоа «Пловец» («Нелюдимо наше море») на слова Н. М. Языкова прямо провозглашалась высокая цель: «Там, за далью непогоды, // Есть блаженная страна… // Но туда выносят волны // Только сильного душой!». И призыв «Смело, братья!» вдохновлял молодежь выбирать путь честного служения идеалам правды, несмотря на риск репрессий.
А репрессивная машина империи была сурова: ссылка на каторгу, забайкальские рудники, тяжелые условия одиночных камер, уносившие жизни молодых идеалистов. В 1870 году поэт и публицист Антон Амосов (писавший под псевдонимом А. Архангельский) создал текст великого «Похоронного марша» («Вы жертвой пали в борьбе роковой…»). Под эту скорбную и величественную мелодию провожали в последний путь товарищей, отдавших жизнь за народное счастье. Они сознавали трагизм своего пути, но мужественно шли вперед.
Так, в стихотворении Антона Амосова (А. Архангельского), написанном в 1870-х годах и ставшем основой для популярной траурной песни „Вы жертвою пали борьбы роковой“, звучат проникновенные строки:
Идёте, усталые, цепью гремя,
Закованы руки и ноги,
Спокойно и гордо свой взор устремя
Вперёд по пустынной дороге.
Нагрелися цепи от знойных лучей
И в тело впилися змеями,
И каплет на землю горячая кровь
Из ран, растравленных цепями.
Борцы стоически переносили испытания, поскольку свято верили в торжество исторической справедливости и были убеждены в правоте слов Антона Амосова:
Настанет пора — и проснётся народ,
Великий, могучий, свободный!
Прощайте же, братья, вы честно прошли
Свой доблестный путь, благородный!
Примечательно, что к судьбам политических узников с глубоким сочувствием относились многие выдающиеся представители либеральной культуры. Одним из первых тему каторжного быта поднял граф А. К. Толстой в знаменитом стихотворении «Колодники». Положенное на музыку, оно стало символом несгибаемости человеческого духа. Поэт описывает арестантов, которые, несмотря на тяжесть оков и изнурительный путь, поют «про свободные степи, про дикую волю поют…», демонстрируя тем самым непокоренную волю к жизни. Огромное распространение получила и песня на слова Я. П. Полонского «Узница» (1878 г.), запечатлевшая собирательный образ самоотверженной женщины-революционерки:
…Спать не даёт, оттого что мне грезится
Молодость в душной тюрьме:
Вижу я — своды… окно за решёткою…
Койку в сырой полутьме…
С койки глядят лихорадочно-знойные
Очи без мысли и слёз,
С койки висят чуть не до полу тёмные
Космы тяжёлых волос…
Не шевелятся ни губы, ни бледные
Руки на бледной груди,
Слабо прижатая к сердцу без трепета
И без надежд впереди…
Литературный образ Полонского отражает глубокую скорбь автора, однако история показала, что реальные героини того времени сохраняли и ясность мысли, и историческую перспективу. Ярким примером стойкости служит песня «Замучен тяжёлой неволей» (слова Г. Мачтета, 1876 г.), посвященная памяти народника Г. Чернышёва. Её строки дышат глубокой верой в продолжение их дела будущими поколениями:
С тобою одна нам дорога;
Как ты, мы по тюрмах сгнием.
Как ты, для народного дела
Мы головы наши снесём.
Как ты, мы, быть может, послужим
Лишь почвой для новых людей,
Лишь грозным пророчеством новых,
Грядущих и доблестных дней.
Положенное на музыку, это произведение впервые прозвучало на похоронах молодого студента Антона Подлевского и с тех пор стало, по выражению М. Горького, «живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!». Эту песню высоко ценил В. И. Ленин; она входила в число его любимых музыкальных произведений наряду с «Пловцом» и «Колодниками» и звучала в исполнении хора Большого театра в дни прощания с самим основателем советского государства.
Развитие марксистской мысли в России совпало с ростом самосознания рабочего класса. В ходе судебных процессов передовые рабочие произносили яркие речи. Идейно созвучным знаменитому выступлению ткача Петра Алексеева на «процессе 50-ти» (где прозвучали пророческие слова о грядущем подъеме рабочего люда) стало стихотворение С. С. Синегуба «Барству да маклачеству…», положенное на народный мотив:
Барству да маклачеству
Неужли потворствовать?
Не хотелось молодцу
Кланяться, холопствовать;
Не взлюбило пылкое
Сердце непокорное
Путь-дорожку битую,
Путь-дорожку торную…
Эта песня призывала выбирать, говоря словами Н. А. Некрасова, «дорогу тесную, дорогу честную», свойственную сильным и гуманным духом людям.
В конце XIX века настоящим гимном созидательного протеста стал марш «Смело, товарищи, в ногу!», написанный в 1896 году в Таганской тюрьме Леонидом Петровичем Радиным — революционером, поэтом и талантливым изобретателем. Его стихи были наполнены историческим оптимизмом и верой в созидательную силу труда:
С верой святой в наше дело,
Дружно сомкнувши ряды,
В битву мы выступим смело
С игом проклятой нужды.
Свергнем могучей рукою
Гнёт роковой навсегда
И водрузим над землею
Красное знамя труда.
В период революционных событий начала XX века этот марш стал подлинным культурным символом освободительного движения.
Тогда же Г. М. Кржижановский, находясь в Бутырской тюрьме, создал русский текст «Варшавянки» (на основе польского оригинала В. Свенцицкого), наполнив его глубоким пролетарским содержанием. Песня вселяла мужество в сердца тех, кто противостоял социальной несправедливости, и призывала к активной защите прав трудящихся:
На бой кровавый,
Святой и правый!
Марш, марш вперед,
Рабочий народ!
…Мы поднимем гордо и смело
Знамя борьбы за рабочее дело,
Знамя великой борьбы всех народов
За лучший мир, за святую свободу!
Огромное значение для международного рабочего движения имел и имеет «Интернационал» (слова Э. Потье, музыка П. Дегейтера). В 1902 году выдающийся поэт А. Я. Коц перевёл его на русский язык. До 1944 года он служил государственным гимном СССР, а сегодня остается партийным гимном КПРФ и миллионов сторонников левых идей по всему миру. Исторический перевод Коца «Это будет наш последний и решительный бой» в советское время сменился утвердительным «Это есть наш последний и решительный бой». Но гуманистическая суть гимна неизменна — вера в солидарность человечества и торжество справедливости:
Это был наш последний
И решительный бой;
С Интернационалом
Победил род людской!
В идеалы справедливости и разумного переустройства мира необходимо верить, за них нужно бороться законными, мирными просветительскими методами. Либо человечество пойдет по пути гуманизма и солидарности, либо столкнется с глобальным кризисом цивилизации. Третьего не дано. Задумайтесь, люди!
Иван Стефанович Бортников, публицист, Институт русской мысли, г. Ленинград, октябрь 2026 года