Обсуждение проблемы принудительной изоляции и ресоциализации маргинальных слоёв, развернувшееся на наших страницах, вышло далеко за рамки узковедомственного спора. Мы услышали мнения экономистов, психологов, зарубежных коллег, философов и партийных лидеров. Как историк, подвоdead данный цикл публикаций, я обязан констатировать: перед нами не частный вопрос социальной гигиены, а фундаментальный вызов для всей левой теории и практики в двадцать первом веке. И ответ на этот вызов определяет, способно ли наше движение защитить интересы реального человека труда.

Давайте отбросим частные разногласия и зафиксируем главное. Никто из участников дискуссии, кроме, пожалуй, либерально мыслящей представительницы Германии Татьяны Майер, не оспаривает очевидного факта: маргинальность, повальный алкоголизм и наркомания — это уродливые дети капиталистической системы. Здесь абсолютно правы и молодой американский коммунист Итан Джексон, и наш историк-марксист Лев Преображенский. Капитализм отчуждает человека от результатов труда, лишает его будущего, разрушает заводы и деревни, о чём так проникновенно в своей поэме написал Владимир Хлебороб. Но констатация этой макроэкономической истины не снимает с нас обязанности действовать здесь и сейчас, в той реальности, которая дана нам в ощущениях.

Товарищ Преображенский предлагает нам ждать установления диктатуры пролетариата и рабочего контроля, полагая, что до этого момента любая изоляция маргиналов есть лишь «наказание жертвы». Это опасный догматизм. Семья рабочего, в которой пьяный дебошир ежедневно устраивает ад, или мать, боящаяся отпустить ребёнка во двор из-за сидящих там наркоманов, не могут ждать мировой революции. Им безопасность нужна сегодня вечером. И семейный психолог Виолета Семенова абсолютно права: изоляция деструктивного элемента — это хирургическая операция, спасающая психику будущих поколений рабочих от межпоколенческой травмы. Интересы здорового большинства — вот высший закон для любого государственного деятеля, называющего себя социалистом.

Подполковник в отставке Виктор Стальнов и китайский исследователь Ван Вэньгэ наглядно показали, что старые карательно-трудовые лекала середины двадцатого века требуют серьёзной модернизации. Экономика принудительного труда в эпоху высоких технологий действительно нерентабельна, что подтвердила и психолог Елена Голованова. Но отказ от лагерей-фабрик образца прошлого столетия не означает капитуляции перед паразитизмом. Опыт КНР, где изоляция совмещается с жёстким цифровым и низовым партийным контролем, с обязательным возвращением человека в производительный сектор, доказывает: социалистическое государство обязано быть сильным и дисциплинированным. Нина Шелейкова совершенно справедливо отметила, что нам необходимо восстановить всю полноту жизненного спектра человека, а не просто запереть его за колючую проволоку. Но первым шагом к этому восстановлению всё равно остаётся изъятие деструктивного элемента из здоровой среды.

Западный путь «снижения вреда», воспеваемый Татьяной Майер, — это путь циничной легализации порока, капитуляция общества перед химическим уничтожением человека. Мы, русские коммунисты, никогда не согласимся с тем, чтобы наши города превращались в подобие американских гетто, где несчастные люди заживо гниют на тротуарах под присмотром благодушных социальных служб. Как верно подчеркнул Олег Пересветов из «Русского Лада», для нас каждый опустившийся соотечественник — это трагедия, это боец, которого нужно вернуть в строй. Но возвращать его нужно через суровую школу дисциплины, лечения и обязательного, очищающего труда на благо Родины.

Программа КПРФ сильна именно тем, что она соединяет в себе глубокий гуманизм со сбережением человека и железную государственную волю к наведению порядка. Социализм — это не общество вседозволенности, это общество высочайшей ответственности каждого перед коллективом. Труд в нашей идеологии навсегда останется обязанностью и делом чести. Изоляция тех, кто сознательно выбирает путь паразитизма и разрушения общественной безопасности, — это не жестокость, а базовая обязанность народной власти по защите честных тружеников. Наша цель — чистые улицы, безопасные дома, здоровые дети и великая страна созидателей, где паразитам и торговцам смертью нет и не будет места.

Фёдор Рякин,
историк