Страх перед «цифровым идолом» и усталость от свободы: что на самом деле происходит с обществом в эпоху нейросетей

Затянувшийся на наших страницах спор об искусственном интеллекте — от философских выкладок Юрия Белова и суровой отповеди офицера Виктора Стальнова до техно-оптимизма историка Льва Преображенского, тревог семейного психолога Виолетты Семёновой и почвеннического манифеста Олега Пересветова — сам по себе является блестящим материалом для социального психолога.

Если посмотреть на эти тексты не с позиции политических лагерей, а через призму массовой психологии, становится очевидно: мы спорим не столько о компьютерных программах, сколько о собственном бессилии перед сложным, стремительно меняющимся миром.

Сотворение кумира как бегство от ответственности

В социальной психологии хорошо известен феномен «магического мышления». Когда общество сталкивается с затяжным кризисом, неопределённостью и утратой понятных ориентиров, у людей возникает острая потребность переложить ответственность за свою судьбу на некую внешнюю, всемогущую силу.

Сегодня роль такого «божества из машины» играет искусственный интеллект. Причём в эту ловушку попадают оба лагеря. Одни — как историк Преображенский — верят, что нейросети сами собой победят бюрократию и построят идеальное плановое хозяйство. Другие — видят в алгоритмах инфернальное зло, которое погубит культуру, семью и национальный дух.

Но правда в том, что машина ничего не решает сама по себе. Поклонение технологиям и панический страх перед ними — две стороны одной медали. И то, и другое позволяет человеку снять с себя груз гражданского действия: зачем объединяться, спорить, отстаивать свои права или перестраивать систему образования, если можно либо ждать «цифрового мессию», либо проклинать «бездушный Запад»?

Кризис доверия и распад горизонтальных связей

Олег Пересветов справедливо пишет о ценности общинности и взаимовыручки, а Виолетта Семёнова — о том, как гаджеты разрушают диалог внутри семьи. Как социальный психолог я вижу более широкую картину: в современном обществе катастрофически упал уровень базового доверия между людьми.

Когда сосед кажется чужим, начальник — врагом, а государственные институты — далёкими и неповоротливыми, человек ищет опору там, где безопасно. Алгоритм предсказуем. Навигатор не нахамит, голосовой помощник не предаст, а нейросеть за секунду напишет вежливый ответ. Мы добровольно уходим в общение с программами не потому, что машины стали умнее нас, а потому, что живое взаимодействие с другими людьми требует эмоциональных затрат, терпения и готовности к конфликту. Но именно в этом трении, в умении договариваться с непохожими на тебя людьми и рождается настоящее общество — то, что философы называют субъектностью.

Скрытая сегрегация: кто нажимает на кнопки, а кого заменяют

В дискуссии мелькнула ещё одна важнейшая социально-психологическая угроза, о которой вскользь упомянул Юрий Белов, говоря о классовом расслоении в образовании. Наступление нейросетей формирует новый, невидимый барьер неравенства.

Уже сегодня общество начинает делиться на тех, кто умеет ставить сложные задачи алгоритмам и критически проверять их работу (для этого как раз и нужно то самое фундаментальное, широкое образование, о котором писал Эвальд Ильенков), и на тех, кто становится придатком машины — безответным исполнителем инструкций, спущенных «умной программой» курьеру, продавцу или оператору.

Самое опасное психологическое последствие такой системы — выученная беспомощность. Когда человеку изо дня в день внушают, что «система лучше знает», он постепенно утрачивает веру в собственный разум и волю. Из творца истории он превращается в статистическую единицу.

Вернуть человеку право на ошибку и поиск

Выход из этого тупика лежит не в запрете технологий и не в слепом преклонении перед ними. Обществу необходимо вернуть себе психологическую взрослость.

Машина работает по законам вероятности — она всегда выбирает самый средний, самый ожидаемый, самый конформистский вариант из уже существующих в прошлом. Человеческое же развитие, наука, искусство и социальный прогресс всегда рождаются из ошибки, из сомнения, из смелости пойти против большинства и нарушить привычный алгоритм.

Пока мы сохраняем в себе эту способность — сомневаться, сопереживать, спорить до хрипоты и брать ответственность за общий дом, — никакой искусственный интеллект не займёт наше место. Опасность наступит лишь в тот день, когда мы сами добровольно согласимся стать похожими на машины.

Редакция цифрового альманаха осуществляет предварительную модерацию и несет полную ответственность за размещаемые материалы в соответствии с законодательством РФ. По всем правовым вопросам, замечаниям к контенту или досудебным претензиям обращаться исключительно на электронную почту редакции:
braginalex1868@rambler.ru