СКАЗКА О СЕРОМ ВОЛКЕ

Стихотворение моего брата Юрия БРОВКИНА  с таким названием напомнило мне роман  Евгения ПЕРМЯКА, «Сказка о сером волке».

Это один из лучших романов писателя (особо подчеркнем сегодня — советского писателя), написанный в конце 50 — начале 60 -х, и что будет странно сегодня многим слышать,  о нашем сегодняшнем дне.

Евгений Пермяк —  большой советский писатель, большой философ, а не привычная нынешняя балоболка, которых ныне сегодня рать, у которого в книгах живая народная речь перемежается со знанием живой не придуманной жизни, и который задолго еще до Шукшина кричал нам стоически и пророчески: «Ванька, смотри!»

Кстати, уроженец Урала,  он какое-то время в молодые годы свои и молодые годы Советской власти,  жил, что наши краеведы и литературы не знали и знают, в Кулунде.

Как и скажем каким краем связан с нашим краем  другой  большой русский писатель Леонид Леонов, написавший великолепные рассказы о нашем времени, в повествовании начала двадцатого века о городе Барнауле:  «Записи некоторых эпизодов, сделанные в городе Гуголеве Андреем Петровичем Ковякиным»

А кто такой Юрий Бровкин?

Труженик. Колхозник.

Проживший всю жизнь свою в Алтайской глубинке, в родном селе и всю свою жизнь проработавший в родном хозяйстве, где до сих пор стоит пожалуй уже единственный не только у нас в крае, а то и в стране,  в центре села памятник Сергею Мироновичу Кирову.

Фунт лиха в жизни почем — знает.

Что главное.

К слову

Заслуженный работник сельского хозяйства.

Член Петровской академии наук и искусств.

Прежде всего  за игру на заволокинской гармошке старшего Заволокина.

Написал  огромное количество песен на стихи нашей краевой поэтической классики: Пантюхова, Мерзликина, Панова, Василия Нечунаева и многих других…

 И на свои.

А это его последних лет собственное литературное творчество, пришедшее не на смену его песням под гармонь, а  полновесным довеском к его прочим жизненным исканиям и поискам.

Читают его на нашей странице в «Одноклассниках» преимущественно земляки из соседних сел и райцентра. Чем мы более чем гордимся.

А вот отзыв Александры ПИМШИНОЙ (Зуевой) из Омска,  пришедшей к нам в друзья на нашу страничку самотеком, которая его стихотворение «ХОТЕТЬ ХОЧУ…» прокомментировала так:

«Спасибо. Градус настроения повысили. Хочется еще перечитать!»

Кстати брат  закончил в Омске ветеринарный институт.

СЕРЫЙ ВОЛК И БЭТМАН

наши сказки

Мы родились, чтоб сказку сделать  былью…

Кормила мать своим нас молоком.

И с поцелуем нежным материнским,

Мы к цели шли да нет — не босиком…

Не я один, нас было поколение,

Стояли все на правильном пути.

Со временем наш путь не стало видно.

И как итог — встречались тупики.

Все то, что раньше мы считали былью

Затмило взгляды наше бытие.

И слово МЫ, что придавало силы,

Уж многие читали как мое.

А где же наше, то на чем взрастали?

Куда-то расползлося, утекло.

И сказки, что нам  бабушки читали,

Забылось притаилось иль ушло?

На смену волку серому из сказки,

Из заграницы бетманы пришли.

А мех лисицы  хитрой  и коварной

Из моды вышел, их забыли мы.

В природе лисы стали окружающим опасны,

Ну словно пир во время лишь чумы.

Пестрят лишь заголовками газеты.

А шоу-передач хоть пруд пруди

Желающих поймать златую рыбку,

Гораздо больше чем на трудовом пути.

А жизнь учила нас, что без труда

Не ловится ведь рыбка из пруда.

Да мы и не хотим ее поймать.

Идем лишь  с ложкою ушицы похлебать.

Что раньше называлось коллективом.

Сменили мы на краткое ИП.

А если и получится осечка,

Легонько мы исправим на ЧП.

А сказки, что идут из забугорья,

С моралью нашей все идут вразрез.

И здравый смысл нам напоминает,

О тот  что нас попутал где-то бес.

Мы родились чтоб сказку сделать  былью,

В наших сказках — жизненный намек.

И люди все их с радостью читали.

Ведь в них мораль  и жизненный урок.

Юрий Бровкин

апрель, 2026 г.

ХОТЕТЬ ХОЧУ…

неюбилейное

Не пожелаю и врагу —

Хотеть хочу, но не могу —

Мечту свою осуществить.

Вопрос один — Зачем так жить?

В карман полезу — тишина.

В другой полезу. Гробовая.

Начну вновь голову ломать:

С чего и как начать — не знаю!

Присяду. Но не усижу.

Встаю. По комнате хожу.

Гляжу в окно.

Вблизи и в даль.

Просвет не видно —

Грустно, жаль.

А может стал с годами слеп.

Начну в душе я волноваться.

Коль плюс одену, толку нет…

А если минус — спотыкаться.

В карман положу про запас

Очки я темные от солнца.

Возможно солнце мне хоть раз

Вновь улыбнется сквозь оконце.

В раздумье тихо посижу.

Карман коль пуст — не расшумишься.

Хотел в отгул. Попал в загул.

И надо ж этому случиться.

Поправлю внешний свой я вид,

С надеждой что-то проясниться.

Сосед зашел :»Христос Воскрес!»

«Да не совсем —

сказал ему, —  коль провинился».

«Попутал черт, а может  бес,

Что ночью в дом ко мне явился».

«Сказал — «Во истину!»  — потом.

Но как то тихо и с опаской.

И протянул затем яйцо,

С лицом печальным. Без огласки.