Кто о чем, а вшивый о бане. Снова о слезливой проповеди семейного психолога Виолетты… О семье, о её проблемах и о том, как ей плохо, когда в мире идут войны — хоть справедливые, хоть наоборот. Да кто же станет спорить, что события идущей мировой классовой войны бьют по семьям? Бьют! Лишают девушек женихов, делают жён вдовами, а детей — сиротами. А то и, как об этом рассказывают комсомольцы из США, превращают создание семьи в экономически недопустимую роскошь.
Великий поэт А. Т. Твардовский писал в послевоенные годы о мечте советского народа сделать так, чтобы «сон детей под мирным кровом был нерушим, глубок и тих, чтоб нашим жёнам, а не вдовам, гадать о будущности их». И что? Не война за войной, а всемирная война на многих фронтах одновременно, которую ведёт обезумевший коллективный Запад против человечества.
Конгресс США утвердил военный бюджет страны на 2027 год — больше триллиона долларов! Подумать только! Военные расходы мира, в том числе вынужденные расходы миролюбивых государств, превысили 2 000 000 000 000 долларов США. Переведите в рубли и ужаснитесь.
А Виолетта и «Лад» всё о борьбе с насекомыми в волосах — вместо борьбы против огня, пожирающего планету.
Россию, сверхъядерную державу, способную многократно уничтожить всё живое на планете, всерьёз хотят победить в 2030 году! А виолетты и ладовцы призывают плакать о волосах на голове, которую намерены отрубить.
Живём уже в начале второй четверти XXI века, а всё ещё не сбылась мечта о мирном крове.
Уважаемая Виолетта! Вам не приходит в голову, что болезни надо предотвращать? Тогда и больных станет мало.
В нездоровом обществе не может быть благополучных семей. Можно ли назвать благополучной семью, которая дружно борется с нуждой, живёт в страхе потерять работу? Или семью богатея, у которого дети — мажоры, которая живёт за каменным трёхметровым забором под охраной собак и охранников? В правильно устроенном обществе вообще нет больных семей, а здоровых столько, сколько есть молодёжи, мечтающей о любви, семье и детях.
В советскую эпоху, помню, пели в застольях весёлую песню:
Будьте здоровы, живите богато,
А мы уезжаем до дому, до хаты.
Мы славно гуляли на празднике вашем,
Нигде не видали мы праздника краше.
Как в вашем колхозе широкое поле,
Пускай же для счастья цветёт ваша доля.
Пусть будут на речках да светлые воды,
Пусть плавают в речках гусей хороводы.
Чтоб на поле жито дружней колосилось,
Чтоб сало в кладовке всё время водилось,
Чтоб в печке горячей шипела бы шкварка,
А к ней, если надо, нашлась бы и чарка.
Чтоб к вам приезжали желанные гости,
Чтоб люди на вас не имели бы злости.
Чтоб дружной работою вашей бригады
Все были довольны, довольны и рады.
Ещё пожелать вам немного осталось:
Чтоб в год по ребёнку у вас нарождалось,
А если, по счастью, и двое прибудет —
Никто с вас не спросит, никто не осудит…
И никакие семейные социологи были не нужны. В этих строках — простая, земная мечта о достатке, мире и продолжении рода, понятная каждому труженику.
В совхозе им. В. И. Ленина каждая вторая семья — многодетная, в двух великолепных школах не хватает классных комнат для открытия первых классов. Зачем этому коллективу социальный семейный психолог, когда есть рядом товарищи и друзья, когда сама атмосфера труда и взаимовыручки становится лучшей опорой для семьи? Ведь вполне по карману нанять и такого специалиста, так что, если его пока нет, то и не нужен.
Козьма Прутков остроумно заметил: «Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння!» Это глубочайшим образом верно. В процессе разделения труда на умственный и физический, а также в ходе узкой специализации люди разучились мыслить целостно. Однобокость мышления то и дело приводит к трагедиям или конфузам — вроде гибели Арала, где технократический расчёт перевесил экологическую мудрость и заботу о будущих поколениях.
Специальность подобна шорам на глазах у лошади: она позволяет чётко видеть узкую дорожку прямо перед собой, но закрывает горизонт. Вспомним гениального физика академика Сахарова, который, занявшись политикой, пришёл к противоречивым и даже разрушительным для собственного наследия выводам. В политике он был не гением, а дилетантом — и это лишний раз доказывает, что компетентность в одной сфере не гарантирует понимания в другой.
Ими — дилетантами — являются и нынешние экономисты в правительстве России. Только человек, не видящий общей картины, может настаивать на «охлаждении» экономики вместо её стимулирования, только тот, кто не чувствует ответственности перед страной, может позволять перекачивать ресурсы России её врагам. Экономика — не абстрактная формула, это судьбы миллионов семей, возможность растить детей, строить дома, развивать производство.
А ведь благополучие семьи начинается не с консультаций психолога, а с уверенности в завтрашнем дне, с достойной зарплаты, доступного жилья, качественных школ и больниц, с ощущения, что твой труд нужен обществу. Когда государство ставит во главу угла не цифры в отчётах, а жизнь людей — тогда и семьи становятся крепче, а общество — здоровее.
Сегодня же мы видим, как под видом «помощи семье» навязываются чуждые модели поведения, а реальные проблемы — бедность, безработица, недоступность жилья — остаются за кадром. Вместо того чтобы менять систему, предлагают «проработать травмы» и «наладить коммуникацию» — словно это решит вопрос с ипотекой или нехваткой детских садов.
Семья — это не изолированный островок, она живёт и дышит вместе со всем обществом. И пока общество больно, никакие тренинги и консультации не сделают семьи по-настоящему благополучными. Лечить нужно не симптомы, а причину.
Да таких примеров тьма! Вспомним книгу Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Это философское течение принадлежит физикам Маху и Авенариусу, потерявшим материю из‑за кризиса в физике. А наши видные большевики‑интеллектуалы — А. В. Луначарский, Базаров и другие — увлеклись этой «безмозглой философией». Единственное им оправдание: они вынудили Ленина написать свою книгу. И в этом как раз проявилось отличие диалектика от специалиста, больного флюсом односторонности. Не будучи физиком, Ленин пророчески объяснил специалистам, что электрон так же неисчерпаем, как и атом. Он смотрел на проблему шире, не замыкался в рамках одной дисциплины, видел связь философии и естествознания, теории и практики.
Лечить надо общество, а не отдельные семьи. Если в семье нет лада, то его у семейного социолога не купишь. Я, бывший директор сельской школы, держал на учёте все неблагополучные семьи, в которых мужья по пьянке «гоняли» и жён, и детей. Ничуть не меньше, чем это описано в стихотворении Дмитрия Кедрина «Кукла»: там, в горьких строках, — вся боль брошенного, никому не нужного детства. Мы такие семьи «лечили» не беседами о психологических травмах, а конкретными мерами: через Комиссию по делам несовершеннолетних, через фонд всеобуча, защищая детей от бедности, вызванной непотребством родителей. Помогали с одеждой, учебниками, организовывали подвоз к школе, находили временную занятость для подростков, чтобы уберечь их от улицы.
Советскую власть не надо было призывать к защите семьи: это была её кровная забота. Система работала как единый механизм: школа, сельсовет, профком, участковый — все держали ситуацию на контроле, никто не оставался один на один с бедой. Была не просто декларация о ценности семьи, а реальные социальные лифты: общежитие для молодых специалистов, ссуды на строительство, очереди на жильё, гарантированная работа. Семья держалась не на индивидуальных «ресурсах устойчивости», а на прочной общественной опоре.
А нынешнюю власть следует сурово учить, а не заниматься благими призывами. Сегодня нередко под видом заботы о семье продвигаются проекты, которые лишь маскируют системные проблемы: тренинги по «гармоничным отношениям» вместо решения вопроса с доступностью жилья, курсы по «осознанному родительству» вместо повышения зарплат и пособий. Получается, что от человека требуют быть психологически зрелым в условиях, когда ему элементарно не хватает денег на еду и квартплату.
И здесь снова всплывает та самая «однобокость»: экономисты считают только макропоказатели, социологи — индексы удовлетворённости, психологи — уровни стресса, а живая семья, её быт, её ежедневные трудности остаются где‑то между этими отчётами. Никто не смотрит на картину целиком, не видит, как тесно переплетены экономика, культура, мораль и повседневность.
Диалектический подход как раз и требует видеть эту взаимосвязь. Нельзя укрепить семью, не укрепив общество. Нельзя говорить о нравственности, игнорируя нищету. Нельзя призывать к рождаемости, не обеспечив людям уверенность в будущем.