Просмотрел (читать невозможно — тошнит) демагогию высшей пробы историка и якобы марксиста Фёдора Рякина в выпуске альманаха от 11 августа и понял: взывать к его совести бесполезно. У него нет ни одного аргумента для ведения нормальной научной полемики, и он топит правду в бесконечном повторении всем известных истин, имея нахальство приписывать свои убогие идейки основоположникам научного учения. А формат альманаха позволяет делать это совершенно безнаказанно.
В указанном выпуске альманаха размещены два рякинских материала, блестяще подтверждающих сказанное мною. Начну с первого, в котором Рякин имел наглость заставить титанов мысли и революционной практики жевать жвачку вместо того, чтобы дать глубокий анализ изменившегося мира и места марксизма в нём. Какой смысл в повторении давно известного вместо того, чтобы разобраться в зигзагах истории?
Наука сначала сводит всё многообразие жизни к предельной абстракции, выделяя самое главное в исследуемом явлении — то есть в таком виде, в каком оно в самой жизни не встречается (как нет в ней ни идеального газа, ни абсолютно чёрного тела). Предельная абстракция необходима для того, чтобы затем можно было совершить восхождение от абстрактного к конкретному и понять предмет во всём его многообразии.
Маркс и Энгельс в результате многолетнего самоотверженного научного труда создали грандиозную абстракцию капитала. Они намеревались произвести затем и работу по восхождению к реальному капитализму, но при жизни Маркса успели подготовить к публикации только первый том «Капитала». И лишь через десять лет Фридрих Энгельс смог превратить написанные сложнейшим почерком рукописи Маркса в следующие тома. Он имел полное право объявить себя соавтором, но не сделал этого, однако мы обязаны это признать.
Научный подвиг по восхождению от абстракции «Капитала» к реальному капитализму совершил В.И. Ленин. Этого не поняли ни его именитые современники в Европе, ни большинство нынешних марксистов, ни тем более «проницательные» читатели вроде Рякина. У последнего всё выглядит предельно просто: Ленин якобы сумел привести к власти рабочий класс России, составлявший небольшое меньшинство населения в крестьянской стране, не потому, что сделал колоссальный вклад в исторический материализм, а потому, что попросту наплевал на предупреждения Маркса и Энгельса о недопустимости преждевременного прихода к власти коммунистов в отсталых странах. Однако Энгельс ставил вопрос совершенно иначе.
Надоевшие мантры о том, что причиной распада СССР стала неспособность КПСС развивать и совершенствовать производственные отношения, якобы отставшие от передовых производительных сил, не стоят сегодня и деревянного рубля 90-х годов. Не стоят по той простой причине, что в СССР производственные отношения изначально были и оставались передовыми по сравнению с производительными силами и определяли — пусть и не всегда верно — их развитие.
Причиной развала СССР стало как раз то, что КПСС как авангард рабочего класса окончательно оторвалась от него. Её политика вступила в неразрешимое противоречие с реальными интересами пролетариата, и он попросту отвернулся от партии. Тем временем правящая элита ведущих держав капитализма вовремя начала учитывать экономические и политические интересы своего рабочего класса, что обеспечило реальный рост его уровня жизни, а также его интеграцию в рамки капиталистической системы.
В Европе, США и Японии было обеспечено изобилие продуктовых и промышленных товаров на любые кошельки, без всяких дефицитов и унизительных очередей. Была обеспечена также — пусть иллюзорная и фасадная — свобода слова, печати, собраний, шествий и участия в выборах. В это же самое время в СССР во второй половине ХХ века даже члены ЦК и Политбюро панически боялись сказать вслух слово не так, как предписывалось сверху.
У социализма как подлинного типа развития общества есть своя строгая теория, а вульгарно трактуемая диалектика производительных сил (ПС) и производственных отношений (ПО) при социализме попросту отсутствует. Ведь производственные отношения по своей сути — это всегда форма эксплуатации. Что же касается «социализма в известном смысле» (как права пришедшего к власти сознательного рабочего класса направлять развитие отсталой страны к социализму), то на этом этапе действует открытая Лениным теория многоукладности. Она нацеливает рабочий класс на построение не абстрактного социализма, а государственного капитализма без буржуазии. В.И. Ленин создал теорию многоукладности, заложил краеугольные камни теории социализма и коммунизма, а также сделал первые практические шаги в будущее.
Из-за реальной угрозы нового военного вторжения капиталистической Европы в СССР И.В. Сталин при поддержке партии и рабочего класса был вынужден сойти с намеченного Лениным классического экономического пути. Он ухватил самую суть ленинской концепции перехода отсталой страны к социализму: для осуществления этого исторического рывка страна должна быть монолитно единой — такой же, как на ступени госкапитализма. Но существовала смертельная опасность, что сугубо экономическим путём можно просто не успеть: раздавят. И партия, как авангард рабочего класса, при его поддержке вместо госкапитализма взяла на вооружение способность госмонополии решать тяжелейшие проблемы внеэкономическим путём, не считаясь с сиюминутной экономикой, зато предельно быстро.
Опираясь на полную поддержку рабочего класса, ВКП(б) во главе со Сталиным обеспечила проведение в кратчайшие сроки и культурной运行 революции, и форсированной индустриализации, и коллективизации крестьянства. Сталин привёл СССР к величайшей победе над своей вековой отсталостью и над всем миром капитала. Он сумел таким образом всего за две с половиной пятилетки превратить варварскую, разорённую страну в высшей степени цивилизованное государство. Сталинским наследием мы живы до сих пор. И не только мы, а и весь остальной мир.
Госмонополия — это очень древний институт власти, тот самый азиатский способ производства (СП), сути которого Рякин не понимает. Это власть в чистом виде, действующая голым принуждением. Но внутренняя логика госмонополии как огромной, насквозь бюрократической машины власти в итоге сыграла роковую роль. Эта монополия, укрепившаяся в сознании людей за счёт поразительных успехов и побед под видом «окончательно победившего социализма», в конечном счёте победила и своего создателя, и сам социализм. Когда рабочий класс СССР начал понимать, с каким чудовищным монстром имеет дело, захватившая все рычаги управления партократия окончательно покончила с социалистическим проектом.
Всё это сегодня понятно даже погружённому в тяжелейшую борьбу за выживание простому работяге. А авторы в выпусках альманаха тем временем погрязли в спорах о пустяках и протаскивают мелкобуржуазные теории под видом защиты «личности», «семьи» и «свободного труда». И это вместо того, чтобы помогать КПРФ вновь соединить научный социализм с реальным рабочим движением, чтобы привести трудящихся к власти!
Рякину, видите ли, Робинзонов подавай да Фордов вместо Дзержинских, Орджоникидзе, Куйбышева, Фрунзе, Корчагиных и Маресьевых! Эти советские титаны, оказывается, не отвечают его мещанским представлениям о «деловых, чуждых всякой болтовне руководителях». То ли дело Генри Форд или фрау Меркель! Глядя на это, трудно понять, кто такой Рякин на самом деле: просто самонадеянный болтун и цитатник непонятых им титанов, изменивших ход истории, или же их умело маскирующийся враг. Впрочем, по практическим результатам его писанины разница невелика.
Кстати, когда проницательные читатели типа Фёдора Рякина объявляют марксизм анархией на том основании, что он требует при социализме уничтожения (снятия, положительного отрицания) производственных отношений, они пугают рабочий класс утратой власти. А это абсолютный абсурд. До снятия самих властных отношений человечеству нужно будет последовательно пройти четыре ступени снятия накопившегося отчуждения: капитал, обмен, сословное общество и регламентацию потребления. Госмонополия достигала единства общества именно с помощью насилия и жёсткой вертикали, чем и объясняются столь ненавистные болтливым идеологам суровые методы сталинской эпохи. Но зато она решала жизненно важные проблемы.
Сегодня мы стоим на пороге новых вызовов. Кооператоры должны работать строго в рамках закона о кооперации. Рабочие же государственных предприятий обязаны трудиться в рамках научно подготовленного комплекса обязательных для исполнения нормативов, главными из которых являются норматив цены конечной продукции и норматив сохранения численности трудовых коллективов.
Норматив цены не позволяет трудовым коллективам впадать в групповой эгоизм, но даёт им свободу быть такими же полноценными хозяевами на госпредприятиях, какими должны быть члены колхозов. И тем самым обеспечивать себе наилучшие условия работы и жизни без хищнической погони за прибылью.
В свою очередь, норматив численности коллектива не позволяет лишать работы его членов, ставших лишними из-за планового повышения производительности труда. Это противоречие разрешается свободой принимать ответственные коллективные решения. Можно расширить объём производства основной продукции, приняв сторонние заказы. Можно сократить длительность рабочей смены или рабочей недели. Или создать подсобное хозяйство, чтобы напрямую обеспечить коллектив дефицитными продуктами питания. А то и вовсе наладить параллельное производство нужной городу продукции. Наконец, можно делать всё это одновременно в рамках требований единого комплекса производственных и социальных нормативов.
Эти нормативы составляют неразрывную целостную систему, в которой нельзя изменить ни единого показателя без того, чтобы не перестроить все остальные. И это — единственный безальтернативный путь реального перехода от капитализма к социализму.
Чтобы снять отношения обмена посредством денег, партии придётся разработать фундаментальную теорию такого шага, прежде чем делать его на практике. Отказ от жесткого отраслевого разделения производства также потребует своей глубокой теоретической базы. Так будет и дальше при социализме, который нам ещё только предстоит вернуть. Но условия, в которых сегодня живёт и борется народ России, таковы, что сделать это вполне реально. Однако путь этот лежит вовсе не через банальное завоевание формального большинства в Госдуме. Те же, кто на манер троцкистов утверждает, будто это в современных условиях вообще невозможно, просто трусливо сбивают трудящийся народ с толку. Сегодня это возможно. Что будет завтра — покажет время.
Но Сталина, как и Ленина, до сих пор модно обвинять в отступлении от Маркса. То ли дело правый социалист Густав Носке в СДП Германии! По собственной самооценке, он охотно выступил в роли «кровавой собаки». И только потому, что педантично следовал догматически понятому учению Маркса — Энгельса! По извращённой логике вождей Второго Интернационала и российских меньшевиков во главе с Г.В. Плехановым и Юлием Мартовым, Ленин и Сталин, отступив от буквы марксизма, якобы ввергли Россию и весь мир в трагедии ХХ века. Какое убогое, слепое понимание диалектики истории!
Вот если бы отложить (как будто это было возможно!) революцию в России лет на сто, то в ХХ веке не случилось бы никаких трагедий, и зрелый рабочий класс, руководимый Рякиными и Фордами, мирно приступил бы к строительству «социализма с человеческим лицом»… Сколько миллиардов человеческих жизней было бы при этом выморено, подобно тараканам, за эти сто лет — у таких горе-теоретиков, разумеется, остаётся за скобками.
В материалах Рякина из выпуска альманаха от 11 августа нет ни одной осмысленной фразы о том, что на самом деле произошло в мире и в стране в 20-е, 30-е, 40-е годы, и что творилось с 1953 по 1980-е. Равно как нет ничего имеющего смысл о том, что происходит с 1987 года по настоящее время в России и на планете. Везде — одно лишь краснобайство, демагогия и наглая самоуверенность невежды. Совершенно неслучайно, что на авторитетном сайте РУСО Рякину нет и не будет места.
Пусть он попытается по пунктам опровергнуть мою позицию, с которой он теперь может ознакомиться в выпуске от 10 августа. Если он найдёт хоть какие-то заслуживающие внимания аргументы против моих тезисов, можно будет вести с ним полемику и впредь. Если же он продолжит сыпать в глаза рабочим песок напыщенной болтовни, вешать лапшу на уши и пудрить мозги проповедью деляческого социализма, как это сделано в его второй статье, то придётся отказаться, к его же радости, от всякого диалога с ним. Жизнь расставит всё по своим местам и без меня.
В середине 1980-х годов физик-системщик С. Платонов (псевдоним), откликнувшись на программную позицию Ю.В. Андропова, назвал официальный советский научный коммунизм гибридом капусты с редькой. Смело, жёстко, но для конъюнктурщиков от науки — непростительно. С. Платонов совершил подлинный научный подвиг в марксизме. Опубликованные в декабре 1989 года и повторно в 1990 году (общий тираж в 200 тысяч экземпляров был раскуплен мгновенно) рукописи С. Платонова вернули рабочий класс к истинным взглядам Маркса, Энгельса и Ленина в их строго научном, диалектическом развитии. В прочтении С. Платонова они предстают абсолютно неискажёнными и в доступной форме — для понимания каждого образованного, думающего и порядочного человека.
Если читать Маркса, Энгельса и Ленина глазами С. Платонова, проверяя каждое суждение собственным умом и опытом, сверяя выводы с указанными в рукописи ссылками на первоисточники классиков, то всё в учении Карла Маркса мгновенно становится на свои места. Человеческое общество — это вид живой материи. Его развитие в предыстории, в «царстве естественной необходимости», подчиняется объективным законам природы, людям зачастую неведомым и неподвластным. Поэтому их общественное бытие, то есть господствующие производственные отношения, целиком определяет их сознание, мысли, чаяния, фантазии и верования. Люди живут не так, как им «надо бы» или хочется, а так, как им диктуют базисные производственные отношения и вся возвышающаяся над ними идеологическая надстройка.
Предыстория человечества — это громадная во времени эпоха самоотчуждения человека от самого себя, то есть глубинный процесс расчеловечивания людей и тотальной дегуманизации общества.
Подлинная история человечества — это обратный процесс, эпоха осознанной необходимости. Это эпоха становящегося гуманизма, опосредованного необходимостью уничтожения частной собственности. Правящий, сознательный, организованный в политическую партию и через неё в государство рабочий класс является новым, самосознающим субъектом истории. От того, насколько он это осознаёт, зависит абсолютно всё!
Придя к власти в стране с менее развитым капитализмом, новый субъект истории обязан сначала построить «государственный капитализм без буржуазии». И как только он решит эту задачу, страна войдёт в социализм — первую, революционную фазу коммунизма. Задачей социализма является уничтожение частной собственности, то есть последовательное снятие господствующих экономических отношений: распределения (капитализм), обмена (абсолютизм, по С. Платонову) и производственного потребления (сословное общество).
Во второй фазе коммунизма будут сняты отчуждённые организационные отношения: регламентационные, властные и имущественные.
В третьей фазе будут окончательно сняты первобытные, архаичные уклады жизни: семья, ритуальность и стереотипное поведение. И лишь тогда гуманизм станет развиваться на своей собственной основе, а свобода каждого превратится в обязательное условие для свободы всех.
Если бы КПСС после смерти Сталина не погубила себя догматизмом и мещанством, то сегодня в руинах лежал бы не СССР, а коллективный Запад. Теперь же всё приходится начинать сначала, что в тысячу раз труднее. Также пора наконец понять бессмысленность и крайнюю опасность в отношениях с Западом пугать его «неизбежностью» победы над ним социализма. Это глубокое заблуждение. У капиталистического мира есть свой путь к деструктивному самосохранению, и он уже на него фактически вступил, начав стремительный переход к новому сословному обществу. Обществу, в котором нынешние капиталисты превращаются в наследственную привилегированную знать, а трудящиеся — в бесправных новых крепостных. Борьба против этой зловещей альтернативы — наш главный исторический долг перед будущим.