Ночь в деревне — это тебе не город, где небо в фонарях теряется. Тут небо — как чёрный бархат, а звёзды на нём будто кто-то нарочно рассыпал, чтобы людям было куда смотреть и о чём мечтать.

Вот и сидели Ваня с Машуткой на завалинке, прижавшись плечами, и глядели вверх. Ваня щурился, будто пытался разглядеть, есть ли там, среди звёзд, ещё одна такая деревня, только на небе. А Машутка просто любовалась и тихонько вздыхала от красоты.

— Вань, — шепнула она, — а ведь где-то там, может, наши желания живут. Дожидаются, когда мы их позовём.

Ваня почесал затылок:

— Ну, если живут, пусть не прячутся. Я бы одно точно забрал.

— А какое?

Ваня задумался. Хотел было сказать «чтобы трактор не ломался» или «чтобы тётя Глаша поменьше сплетничала», но вдруг понял, что это всё не то. И тихо, будто боясь спугнуть момент, сказал:

— Чтобы у нас… ребёнок был. Чтобы маленький такой бегал, топал ножками, смеялся… и чтобы на меня был похож. Ну, хоть чуть-чуть.

Машутка не ответила. Только крепче прижалась к нему. И в ту самую секунду прямо над ними звезда сорвалась с неба и полетела вниз, оставляя за собой тонкий светящийся след.

И тут случилось чудо — или просто совпадение, но кто ж в такие моменты про совпадения думает. Оба они, не сговариваясь, выдохнули в темноту:

— Пусть у нас будет ребёнок!

Звезда мигнула напоследок и исчезла. А они посидели ещё немного, не шевелясь, будто боялись, что если пошевелятся, то желание улетит обратно в небо.

Потом Машутка тихо сказала:

— Будет, Ваня. Обязательно будет. Чувствую.

Ваня даже дышать стал осторожнее, будто в руках держал что-то очень хрупкое.

— Ты правда так думаешь?

— Правда. А если не чувствую, так уж очень хочу. А когда сильно хочешь, оно и сбывается.

Они ещё долго сидели, смотрели на небо, и каждый думал о своём, а на самом деле — об одном и том же. О маленьком человечке, который будет звать их мамой и папой. О том, как Ваня будет учить его дрова колоть (но сначала, конечно, покажет, как не пораниться), а Машутка — вязать носки, да так, чтобы ни один клубок не убежал.

А потом Машутка вдруг рассмеялась:

— Представляешь, Вань, тётя Глаша-то первая узнает. У неё слух, как у летучей мыши. Ещё до того, как живот появится, она уже всем в деревне расскажет.

Ваня тоже улыбнулся:

— Зато сразу пироги начнут носить. У нас в деревне как: ждут ребёнка — значит, любят.

И правда, в их деревне всё было по-простому, по-доброму. Родители живы-здоровы, каждое воскресенье заходят, мама Машутки пирогами угощает, отец Вани всё норовит Ване какой-нибудь совет дать: то про крышу, то про корову, то вообще про жизнь. Соседи не злые, не завистливые, а такие, что если беда — все сбегутся, а если радость — тоже все сбегутся, только ещё быстрее.

И главное — мир. Пусть там, за пределами их деревни, всё крутится, грохочет, спорит, а у них тут тихо, спокойно, по-своему правильно. И хочется, чтобы так всегда было. Чтобы ребёнок рос под этим самым звёздным небом, слушал, как ветер шелестит в листве, как петух по утрам кричит, как бабушка сказки рассказывает.

Чтобы семья была большая, шумная, чтобы в доме всегда пахло хлебом и счастьем, чтобы ссоры если и случались, то быстро забывались, а доброта оставалась.

— Хорошо нам тут, Вань, — тихо сказала Машутка.

— Хорошо, — кивнул Ваня. — И будет ещё лучше.

И они сидели, обнявшись, и верили, что та самая звезда не просто так упала. Что она взяла их желание и понесла его туда, где желания складывают в особый мешок и потом потихоньку раздают тем, кто по-настоящему ждёт.

А деревня спала вокруг, и звёзды горели, и где-то далеко-далеко, может быть, другая пара тоже смотрела на небо и загадывала своё самое заветное. Но Ване с Машуткой в тот момент казалось, что небо светит только для них.

Потому что когда желание у двоих совпадает — это уже не просто желание. Это судьба. И она обязательно сбудется.

Так и живут они себе в своей деревне, ждут чуда, а может, уже и не ждут, а просто знают: оно уже на пути к ним. И пусть весь мир крутится как хочет, а у них будет свой маленький, тёплый, родной мир — с ребёнком, с родителями, с соседями, с пирогами и со звёздами, которые падают не просто так.

Вот такая история. Без подвигов, без громких слов, зато с самым главным — с любовью, с надеждой и с верой в то, что всё будет хорошо. И пусть так и будет. Пусть всегда будет мир, пусть растут большие семьи, пусть люди живут в дружбе и помнят, что счастье — оно не где-то там, за семью морями, а вот тут, рядом, на завалинке, под звёздным небом, с тем, кто держит тебя за руку и шепчет: «Всё будет хорошо».