16 апреля исполняется 135 лет со дня рождения выдающегося лингвиста и философа, одного из основателей евразийства князя Николая Сергеевича Трубецкого. В историю он вошел как один из пионеров критики евроцентризма. Хотя до него нечто подобное проделали славянофилы в их споре с западниками, у Трубецкого (и евразийцев) эта критика была более глубокой и подкреплялась позитивной повесткой, утверждающей необходимость совместного государственного строительства с туранскими (тюрки, угро-финны) народами на основе общей истории и близости мировоззрений.

Николай Трубецкой родился в Москве 3 апреля 1890 г. по старому стилю в семье философа Сергея Трубецкого, который в 1905 г. стал выборным ректором Московского государственного университета. Не менее известен своими трудами по религиозной философии и его дядя Евгений Трубецкой. А художник и скульптор Павел (Паоло) Трубецкой был их двоюродным братом. Он является автором скульптуры Александра Третьего, которая сейчас расположена во дворе Мраморного дворца в Санкт-Петербурге.

В юности Николай Трубецкой выбрал языкознание в качестве своей будущей профессии, показав незаурядные способности к языкам, хотя интересовался и другими темами. В частности, первыми его научными трудами стали этнографические исследования по истории и традициям Кавказа.

И, как ни парадоксально, его первой работой, получившей широкое признание, стала книга «Европа и человечество», изданная в Софии в 1920 г. В ней он подверг аргументированной и подробной критике высокомерную позицию романо-германской культуры и утвержденное превосходство этой «европейской расы» над всеми остальными. Подобно Николаю Миклухо-Маклаю, который защищал аборигенов Океании на кафедрах европейских университетов, Николай Трубецкой заявил, что не существует высших и низших рас, что нет деления на развитые народы и варваров – это лишь навязанные псевдонаучные установки по явным политическим мотивам, одним из которых была колонизация.

«Интеллигенция европеизированных народов должна сорвать со своих глаз повязку, наложенную на них романогерманцами, освободиться от наваждения романо-германской идеологии. Она должна понять вполне ясно, твердо и бесповоротно: что ее до сих пор обманывали; что европейская культура не есть нечто абсолютное, не есть культура всего человечества, а лишь создание ограниченной и определенной этнической или этнографической группы народов, имевших общую историю; что только для этой определенной группы народов, создавших ее, европейская культура обязательна; что она ничем не совершеннее, не «выше» всякой другой культуры… что европеизация является безусловным злом для всякого неромано-германского народа…» – подчеркивал Трубецкой в своей книге.

Через год в Софии было создано евразийское движение – уникальное явление в среде русской эмиграции, где предлагалась собственная идейная программа, кардинально отличающаяся от позиций монархистов или либералов, также покинувших Россию после Октябрьской Революции.

Хотя Трубецкой переехал в Вену для работы в университете, он продолжал регулярно писать статьи по разным актуальным вопросам, где постоянно возвращался к критике евроцентризма.

В статье «Об истинном и ложном национализме» Николай Трубецкой отмечает, что романогерманцы имеют эгоцентрическую психологию, из-за чего считают, что их культура является высшей и совершеннейшей. И это привело к появлению особой форм шовинизма и евроцентризма. В другой публикации «О расизме» уже прямым текстом было сказано о проблеме немецкого расизма, основанного на биологическом материализме. При этом особо подчеркивалось, что такой подход ни чем не был обоснован.

Эта публикация стоила жизни князю Трубецкому. В 1938 г., после аншлюса Австрии Германией гестапо нагрянуло к нему домой с обыском. Гитлеровские ищейки даже забрали его рукописи с научными трудами, из-за чего у Николая Сергеевича случился сердечный приступ. Лечение в больнице не помогло – 15 июня он умер. Мир потерял выдающегося ученого, который еще далеко не полностью раскрыл свой потенциал.

Еще одна тема, которая актуальна до настоящего момента – это украинский сепаратизм. Трубецкой посвятил этому работу «К украинской проблеме», где справедливо указал, что в Малороссии был наплыв «галицийской интеллигенции, национальное самосознание которой совершенно изуродовано как многовековым приобщением к духу католицизма, так и польским рабством и той атмосферой провинциально-сепаратистской национальной (точнее, языковой!) борьбы, которая всегда была характерна для прежней Австро-Венгрии». А «украинство обращается в какую-то самоцель и порождает неэкономную и нецелесообразную растрату национальных сил», — отмечал он. Трубецкой надеялся, что в будущем жизнь удалит в Малороссии «элемент карикатурности, который внесли в это движение маниакальные фанатики культурного сепаратизма», поскольку правильное развитие украинского самосознания и ее истинная задача – «быть особой украинской индивидуацией общерусской культуры».

Как мы видим из опыта 2004 и 2014 г., эта карикатурность не только вернулась, но и восторжествовала под руководством новых фанатиков, подогреваемых деньгами и политической поддержкой Запада. Видимо, сто лет – это недостаточный срок для излечения от болезни украинского шовинизма, который пытался подражать романо-германскому расизму и, в чем-то, даже превзошел его.

Трубецкой, как и его коллеги-евразийцы, прекрасно понимал, что для решения указанных проблем необходим целостный и комплексный подход. «Культура всякого народа, живущего государственным бытом, непременно должна заключать в себе как один из своих элементов и политические идеи или учения. Поэтому призыв к созданию новой культуры заключает в себе, между прочим, также и призыв к выработке новых политических идеологий», – писал он в программной статье «Мы и другие».

И в другой работе «О государственном строе и форме правления» предлагается модель идеократии, которая выходит за рамки и демократии, и аристократии, характерных для Европы того времени (можно добавить к ним и олигархию, которая и сейчас незримо присутствует в западной системе власти). Но чему или кому тогда служит идеократия? Николай Трубецкой полагал, что это «совокупность народов, населяющих хозяйственно самодовлеющее (автаркическое) месторазвитие и связанных друг с другом не расой, а общностью исторической судьбы, совместной работой над созданием одной и той же культуры или одного и того же государства». И далее: «идеей-правительницей подлинно идеократического государства может быть только благо совокупности народов, населяющих данный автаркический особый мир».

Безусловно, Трубецкой, в первую очередь, говорил о России-Евразии, о самобытной культуре русской цивилизации. И его идеи не потеряли актуальности. И создание Евразийского Экономического Союза, и искоренение нацизма через Специальную военную операцию на исторических русских землях, попавших по тлетворное влияние Запада (романо-германской культуры), и ряд недавних Указов Президента России, и попытки Сербии сохранить свою независимость и суверенитет от агрессивных действий ЕС, о чем недавно говорил вице-премьер-министр этой страны Александр Вулин, критикуя политику Брюсселя, – все это подтверждает правоту евразийцев и адекватность их метаполитической программы.

Леонид САВИН

Источник: «Геополитика»

***

Сын князя С.Н. Трубецкого и племянник князя Е.Н. Трубецкого, известных русских философов, Николай Сергеевич Трубецкой родился 16 апреля 1890 года в Москве. Он с братом Владимиром рос в аристократической, высокообразованной, но вместе с тем глубоко религиозной обстановке. Другом семьи был великий русский философ Владимир Соловьев. Дядя Николая, Е.Н. Трубецкой, также был выдающийся религиозным философом.

С 13 лет Николай начал проявлять интерес к языкам, этнографии и фольклору финно-угорских народов, с 14 лет Трубецкой посещает заседания Московского этнографического общества, а в 15 лет публикует первые научные статьи о финно-угорском язычестве. Изучение фольклора сопровождалось и знакомством с соответствующими языками.

В 1907 г. юный учёный начинает сравнительно-исторические и типологические исследования грамматического строя северокавказских и чукотско-камчатских языков. Специалист по чукотско-камчатским языкам В.Г. Тан-Богораз был потрясён, встретив в гимназисте коллегу.

В 1908 году Николай поступил на историко-филологический факультет Московского университета, сперва по циклу философско-психологического отделения, а затем перейдя на курс западноевропейских литератур. В 1912 году он закончил первый (и последний) выпуск отделения сравнительного языковедения и был оставлен на кафедре, которая командировала молодого ученого в Лейпциг для изучения младограмматической доктрины.

Вернувшись в Москву, Трубецкой опубликовал ряд статей по северокавказской фольклористике, проблемам финно-угорских языков и славяноведению. Активно участвуя в работе Московского лингвистического кружка, он наряду с вопросами языкознания серьезно изучал и разрабатывал мифологию, народоведение, этнографию, историю культуры, подступая к будущей евразийской теме. Постепенно у ученого вызревает и кристаллизуется мысль о принципиальной несоизмеримости культур, невозможности их приведения к «общему знаменателю».

Революцию 1917 года ученый встречает на лечении в Кисловодске, что предопределило будущую эмиграцию с Кавказа (его брат Владимир остался в Советской России). Он путешествует по Кавказу, некоторое время преподает в Ростовском университете. Ближе познакомившись с культурами Кавказа, Трубецкой склоняется к выводу, что праславяне в духовном плане были более тесно связаны с Востоком, нежели с Западом, с которым контакты осуществлялись прежде всего в области материальной культуры.

В 1919 году Н.С. Трубецкой покидает Россию, переезжает в Болгарию и начинает научно-преподавательскую деятельность в Софийском университете в качестве профессора. В этом же году он выпускает свой самый известный труд «Европа и человечество», вплотную подводящий Трубецкого и его ближайших сподвижников к выработке евразийской идеологии.

Деятельность Н. Трубецкого в эмиграции развивалась по двум направлениям: 1) сугубо научная, посвященная филологическим и лингвистическим проблемам (работа Пражского кружка, сделавшегося центром мировой фонологии, затем годы исследований в Вене), 2) политико-идеологическая, связанная с участием в евразийском движении.

Несмотря на то, что Трубецкой тяготился политической деятельностью, стремясь заниматься исключительно академической наукой, эти, на первый взгляд, разные сферы человеческой деятельности, в цельной личности князя органически сочетались, и одна служила продолжением другой. «Трубецкой-лингвист и Трубецкой-евразиец – это не просто одна и та же личность, это одно и то же движение мысли, только примененное к двум различным областям – к политической философии и к структурной лингвистике (а также к филологии)», – отмечает А.Г. Дугин.

Последние годы своей жизни Н. Трубецкой жил в Вене, где работал профессором славистики в Венском университете. После аншлюса Австрии подвергся притеснениям со стороны гестапо, значительная часть его рукописей была изъята и впоследствии уничтожена. По свидетельству Л.Н. Гумилева, Трубецкого не арестовали только потому, что он был «князь, аристократ, но в квартире его производились неоднократные, причем весьма грубые, обыски, повлекшие за собой инфаркт миокарда и раннюю смерть». 25 июля 1938 года в возрасте 48 лет Н.С. Трубецкой скончался.

***

Николай Трубецкой был одним из основателей Пражской лингвистической школы, его труд «Основы фонологии» считается классическим, предвосхитившим возникновение и триумф структурализма в гуманитарных дисциплинах; он ввел понятие «языковой союз» в сравнительно-историческое языкознание, разработал основы русской морфонологии, «дисциплины, в полной мере созданной самим автором», занимался вопросами славянской поэтики и историей славянских языков – праславянским языком. Все это свидетельствует о широкой сфере интересов знаменитого русского ученого.

Но прежде всего, Трубецкой известен как основоположник и лидер евразийства, глубоко оригинальной и вместе с тем глубоко традиционалистской русской политической философии. Одним из положений теории евразийства является концепция «многолинейности всемирного исторического процесса», что делало «своеобразие и самобытность культуры» ее неотъемлемым атрибутом и отрицало исключительность и абсолютность европейской культуры. Корни евразийства уходят к первой трети XVI в., к «Посланиям старца Филофея», затем находят продолжение в трудах славянофилов, особое же значение имели работы Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева.

Началом евразийства считают работу Н.С. Трубецкого «Европа и человечество», вышедшую в Софии в 1920 г. Центр этого движения сформировался сначала в Берлине, затем переместился в Париж. Это «культурно-историософическое» движение было создано в среде русской эмиграции, видными его представителями были географ П.Н. Савицкий, историк Г.В. Вернадский, лингвист, этнограф и философ князь Н.С. Трубецкой.

В статье «Европа и человечество» философ подвергает сокрушительной критике европоцентризм, обвиняет романогерманскую цивилизацию в подавлении и разрушении величайших культур, замечая, что «интернационалисты» являются такими же европоцентристами, так как те предлагают заменить явный контроль Европой всего мира (колониализм) на скрытый контроль (общечеловеческие ценности). Как же это похоже на программу современных нам глобалистов!

Статья встречает отклик в эмигрантской среде, рождается кружок евразийцев, выпустивших в 1921 году первый сборник статей «Исход к Востоку». Николай Сергеевич принимает участие в работе над этим и остальными сборниками евразийцев вплоть до 1929 года, входил в руководящие органы движения.

В своих статьях Трубецкой осмысляет и критикует западнический «русский национализм», представляющий собой лишь копирование пути европейских национальных государств (ничего русского в таком национализме нет). Взамен такому подходу Николай Сергеевич предлагает этносоциологическую структуру, которую следует назвать имперской, с предоставлением большой культурной автономии этносам в рамках единого русского народа (Трубецкой называет его «евразийской нацией») («Об истинном и ложном национализме», «Общеевразийский национализм»).

В главной, по мнению большинства исследователей, работе классического евразийства «Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока», размещенную в сборнике «Наследие Чингисхана», Трубецкой пишет о необходимости переосмысления русской истории, а особенно вклада монгольского нашествия. Князь предлагает рассматривать его не как «катастрофу, затормозившую Россию» (как считают до сих пор западники), а как событие, внесшее решающий вклад в становление русской цивилизации.

В основу историософской концепции евразийцев легли: цивилизационный подход в его взаимосвязи с религиозной (православие как духовный стержень евразийской культуры) и этатистской идеями (особая роль государства в формировании и сохранении культурно-исторического типа); физико­географическая и геополитическая доминанта исторического раз­вития (пространственная обособленность как месторазвития культурно-исторического типа); представление о мультилинейности и многофакторности исторических процессов.

Наиболее оригинальной (и не всегда верно понимаемой) в евразийстве была политическая доктрина. Ее сложность состояла в том, что, с одной стороны, в обосновании ее идеологии лежали религиозные, этические, исторические, этнологические, географические и геополитические идеи евразийства, с другой – в своем политическом аспекта евразийство было рефлексией на революционный опыт создания Советского государства. критически переосмысляемый, но не однозначно отвергаемый.

Плодом этой рефлексии стала концепция Трубецкой «идеократии» – общественного строя, который должен возникнуть после аристократии и демократии. В идеократическом обществе власть осуществляет орден, созданный и объединенный общей идеей, направляющей общество к некой эсхатологической цели. Проблески этого строя, естественно, со значительными отклонениями, Трубецкой видит в сталинском Советском Союзе. Князь считал, что после естественного отмирания марксизма в России воспрянет евразийский орден, выражающий собой концентрированную идею русской цивилизации.

Несмотря на то, что прогноз не сбылся в точности (на смену отмершему западному марксизму пришел отмирающий западный либерализм), очевидно отторжение Россией и либерализма, которое не может не привести к конечному торжеству русской идеократии.

Всплеск интереса к идеям евразийства в целом и Н.С. Трубецкого в особенности возник в 90-е годы как альтернатива победившего либерального проекта. Идеи Трубецкого и Савицкого, подхваченные Л.Н. Гумилевым, А.Г. Дугиным, а позже – целой плеядой молодых неоевразийцев, привели к мощному ренессансу евразийских идей. Особенно актуальными и востребованными мысли Николая Трубецкого оказались после 2014-го и особенно 2022-го года, в связи с выходом России из западнистского либерального морока.

Вот как новую жизнь идей Трубецкого описывает А.Г. Дугин, веря в их грядущее торжество: «И сегодня, когда все более ясно и отчетливо вырисовываются контуры многополярного мира, идеи Трубецкого вновь демонстрируют свою актуальность. В программном труде «Европа и человечество» Трубецкой призывал народы мира восстать против гегемонии либерального Запада и отстаивать свое право на собственные цивилизации, ценностные и политические системы, верования, культуру и общественный уклад. Но не это ли сегодня и пытаются воплотить в жизнь Россия, Китай, страны исламского мира, а в перспективе народы Латинской Америки и Африки?! В такой ситуации идеи Трубецкого – освобожденные от некоторых устаревших или утративших свою актуальность формулировок – оказываются более, чем затребованными. Трубецкой – один из отцов-основателей многополярного миропорядка. Именно его идеи философски обосновывают полицентрическую карту человечества. А именно за это и против этого и ведется на глобальном уровне самая ожесточенная битва».

Андрей КОСТЕРИН

Источник: «Евразийский союз молодёжи»