В одной из полемических статей дореволюционного периода Ленин, обращаясь к оппонентам-меньшевикам, уличил их в неспособности вести честный разговор и в отвратительном фразёрстве. Я вроде бы дал себе зарок не вступать в диалог с Рякиным, но уж слишком привольно он обосновался на удобном и мягком ложе нашего, увы, всеядного «Альманаха». Марксист и труженик товарищ Брагин Алексей Александрович, благодарный памяти столь же убеждённого марксиста (фанатика!) И. И. Никитчука, опасается сужения круга читателей «Альманаха», если он станет фанатичным последователем позиции Ленина, высказанной им со всей прямотой в статье «Партийная организация и партийная литература». Но, как показывает история нашей партии, в сто раз лучше оставаться в меньшинстве, чем рассчитывать на взаимопонимание с политическими Адуевыми и Кирсановыми. Позиция нынешнего руководителя РУСО тов. Макарова мне гораздо ближе. Редактору «Альманаха» коммунисту, члену КПРФ А. А. Брагину надо бы, по-моему, не отказывать в размещении статей ни Рякину, ни Стальнову, ни тем более Кристиану и неистовой Татьяне Майер. Надо со всей принципиальностью включиться в многосторонний диалог на моей стороне… Чтобы болтунам вроде Кристиана и фразёрам вроде Рякина неповадно было делать вид, что меня в выпусках «Альманаха» нет.
Но обращусь к очередному, за 10 ноября, выпуску «Альманаха».
Мне, бывшему директору средней школы и вечерних школ, было предельно скучно и неинтересно читать очередные суждения о школе Кристиана, который ничего в этом вопросе не понимает, а пишет на тему: «Школа: взгляд и нечто». Старая история. Кто умеет — делает, кто не умеет — даёт советы. Есть такой стих острого на язык советского поэта Александра Раскина:
Пути истории тяжки:
Сначала он писал стишки.
Но был поэт не столь прославлен,
Сколь посрамлён и обезглавлен.
Тогда он написал роман,
Но это просто был обман!
Роман сто лет лежал в продаже —
Никто не брал со скидкой даже.
Тогда он поступил в Могиз.
Потом в Музгиз и Изогиз,
С трудом держась на каждом месте…
Теперь он критик. Берегись
Его подвижнической мести!
Разве это не о Кристиане?
С глубоким уважением отношусь к Татьяне Майер. Смешно было бы с моей стороны давать ей советы в её мужественной борьбе в быстро теряющей статус социального государства, коричневеющей Германии. В одном с ней не согласен. Не сочувствую я советскому народу, который, сломя голову и сняв последние штаны, побежал за Ельциным. У меня на моём душевном иконостасе святых людей и героических народов другие образы. Одна Беларусь и батька Лукашенко чего стоят!
И не сочувствую беглецам из России, уехавшим мыть там полы и унитазы, а не включившимся в тамошнюю борьбу, как Татьяна. Я и миллионы таких, как я, не сбежали. Мы занялись классовой борьбой. Я сначала стал одним из основателей и функционером СПТ, возглавил в Коломне партотделение, твёрдо и открыто стоящее на большевистских позициях, и учредил областную газету «Красная гвоздика», курс которой был чётко коммунистический, а не соцдемовский, как у руководства! С такими членами СПТ, как покойный космонавт Севастьянов, мы занимались борьбой за восстановление КП РСФСР. Мы её восстановили в 1993 году и распростились с СПТ. Живя на нищенскую пенсию, я буквально тащил на себе финансирование газеты «Советская Коломна», первый номер которой вышел 1 сентября 1993 года. Находил спонсоров, иногда прямо вынуждая некоторых приспособившихся кпээсовцев помогать нам. Так что имею право, не судя строго, не сочувствовать сбежавшим. Даже если это кто-то из моей родни.
И вот Рякин.
Хорошо его осмеял товарищ Стальнов за языковые изыски. Страсть к пустому фразёрству Рякина ничего другого не заслуживает. Народ-языкотворец обойдётся сам со своими проблемами. Да и разобрался уже. Ни к чему нам «пустое, рабское, слепое подражание» англосаксам или полякам. Чем обращения «мужчина», «женщина» хуже немецких Mann и Frau? Только обилием слогов? Так многосложие — особенность русского языка. Зато полиглот Ф. Энгельс его оценил, сказав: «Какой красивый русский язык! Все достоинства немецкого без его ужасной грубости».
Теперь о главном — статьях Рякина из этого выпуска. Аж двух!
Нет сомнения, что у Ленина о партии нового типа сказано всё необходимое: ни убавить, ни прибавить. Но Рякин лезет в калашный ряд. Отличие, самое принципиальное, в том, что Ленин на партийном съезде 1903 года сразу же выступил с проектом Устава партии, не побоялся раскола с былыми соратниками во главе с Ю. Мартовым, не испугался измены Плеханова, и на III съезде Устав в ленинской редакции был принят. А затем до конца жизни Ленин его защищал и проводил в жизнь не только в партии, но повсеместно — как великий принцип работы на любом поприще. А для Рякина он устарел, так как может быть использован во вред. Призывы иезуитов-предателей Горбачёва и Яковлева следовать ленинским курсом привели нас к катастрофе. И что?
Устав партийный — это не воинский Устав боевой службы, который соблюдается по принципу: «Не понял — объясним ещё раз, не хочешь соблюдать — заставим силой». Партийный устав поддерживается самими коммунистами, никем-то ещё. Нарушителей дисциплины, не желающих её соблюдать, просто удаляют из рядов. Так были исключены из РСДРП(б) в 1912 году все меньшевики во главе с Плехановым, Мартовым и другими уважаемыми марксистами вроде Суханова. Исключали дважды из партии Каменева — главу Совнаркома после Ленина — и Зиновьева. А из КПРФ исключали заслуженного редактора советских газет Селезнёва, и не только его. Эти изгои КПРФ сейчас единым фронтом мешают работать нашей партии вместо того, чтобы помогать в её усилиях ослаблять либерализм Путина в пользу единства большинства народа, не желающего полюбить отечественных миллиардеров.
Все рякинские рассуждения — это пустое фразёрство. Надо же понимать, что статус парламентской партии при отсутствии опоры на организованный сознательный рабочий класс не позволяет наводить нужную дисциплину в партийных рядах, состоящих в основном из далёкой от производства интеллигенции, стариков-ветеранов — вроде меня, бывшего школьного учителя, — и молодёжи, которой уже чуждо понятие о систематической работе под чьим-то руководством. Да ещё при полном нежелании учиться. Но и такие кадры, распространяя партийные газеты, участвуя в акциях, приносят пользу. Всему своё время. В конце концов, мы работаем не ради себя, а ради того, чтобы сегодня, сейчас трудящимся жилось легче. Любой успех в Госдуме, облегчающий жизнь народа, дороже призывов к самым революционным целям, достижение которых пока невозможно. Их надо ставить, но так, чтобы было понятно, какой путь надо пройти, чтобы их осуществить.
Ленин в личном письме однажды пожаловался на судьбу, вынудившую его всю жизнь бороться со своими соратниками слева. Такова правда о проблеме единства и дисциплины.
Как красивы фразы о фильтрах и критериях партийности у историка Рякина, помнящего факты, но не знающего реальной партийной истории! Греческие коммунисты могут позволить себе забирать у немногих своих депутатов их депутатские оклады, что вряд ли возможно для КПРФ. Установленный её Уставом партмаксимум — это сегодня необходимо и достаточно.
Критерий личной организованности и самодисциплины.
Выдвижение кандидатов в депутаты в КПРФ — процесс, ограниченный как раз финансовым фильтром. На областной съезд можно послать из-за больших расходов одного делегата от 70 коммунистов. Большинство местных отделений не может послать больше двух делегатов. И это обязательно будут вновь избранный первый секретарь и, скорее всего, второй. Разве коммунисты пошлют делегатами на региональную конференцию человека, не заслуживающего доверия?
Фанатики.
Рякин зря сделал это слово ругательством. Фанатиками были Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин… Продолжать?
Если человек фанатично глуп, то о чём говорить? Если же фанатично, «твердокаменно» стоит на позициях марксизма — совсем другое дело. В рассуждениях Рякина о фанатиках Корчагиных и образцах деловитости Робинзонах так и сквозит призыв щедринского либерала жить «применительно к подлости». На деле нам нужны в партии фанатики-рационалисты…
Рякин пишет: «Если мы действительно хотим стать ведущей политической силой, способной эффективно отстаивать интересы трудящихся на выборах и легально влиять на переустройство страны, нам нужно строить организацию высокой внутренней дисциплины». Овации!
Интересно, сам Рякин построил хоть одну партийную первичку на этих высоких принципах? Будучи 30 лет первым и вторым секретарём в Коломне, я не раз добивался исключения или удаления всяких случайных для партии людей. Кончилось тем, что ветераны ушли один за другим в мир иной, а молодёжи не прибыло. Теперь в Коломне нас пять коммунистов, а среди них лишь один молодой. Мне почти 95, моему секретарю в первичке — 90. Далее по нисходящей. А в соседнем Воскресенске состав… пёстрый, зато хоть что-то полезное делают в нынешней ситуации, далеко не радужной. Если работа КПРФ при всех её недостатках помогает стране, а не вносит ненужную смуту, то и хорошо.
Но мы не о себе только думаем — «Жила бы страна родная!». И «Пускай нам общим памятником будет построенный (пусть и не при нашей жизни)… социализм».
Л. С.