На одном из недавних Пленумов ЦК КПРФ первый зам. Председателя ЦК КПРФ И.И. Мельников, обращаясь к залу, заявил, что КПРФ сегодня парламентская партия и никакой подпольной работы не ведёт. По моему мнению, это заявление не соответствует взглядам К.Маркса-Ф.Энгельса и В.И. Ленина и взглядам большинства ветеранов КПРФ, но участники Пленума просто приняли его к сведению.
КПРФ действительно не ведет подпольной работы, поскольку работает вполне легально, но это не означает, что надо распустить все местные и первичные отделения, отменить персональное членство и демократический централизм. И даже не означает отказа от работы в трудовых коллективах. Такого безобразия в КПРФ нет. Но партия обязана в соответствии с Уставом и Программой сохранять свою авангардность по отношению к рабочему классу на деле, а не формально, как это случилось с Постановлением Пленума 2014 года о работе на промышленных предприятиях: приняли Постановление, а там хоть трава не расти? Она и не растёт. Нужно найти современные формы работы с пролетариатом, учитывающие его реальное состояние и положение в современной России, и контролировать исполнение. А вот этого и не хватает.
Конечно, марксизм – не догма, а руководство действию, а диалектика вообще отвергает всякие догмы, но парламентаризм авангардной партии?! Надо разобраться в причинах и следствиях.
Азбучной истиной марксизма-ленинизма было требование насильственного, включая относительно мирный вариант, свержения власти буржуазии организованным в «партию нового типа» сознательным пролетариатом в союзе с крестьянством и мелкобуржуазными слоями городского населения.
А также непререкаемой истиной всегда было требование, захватив власть, немедленно приступить к разрушению наличного государственного аппарата, и к созданию на его руинах аппарата диктатуры пролетариата.
Ход Великой Октябрьской социалистической революции однозначно подтвердил революционную теорию практикой. Но с ходом времени меняются условия классовой борьбы, следовательно и тактика должна меняться.
Ренегаты ленинизма, имея большинство в ЦК КПСС. свергли Советскую власть. Они смогли это сделать потому, что уже в 30-е годы Советы депутатов трудящихся, включая Верховный Совет СССР превратились в послушный инструмент в руках Политбюро и ЦК, что позволило преемникам Сталина использовать силовые структуры Советской власти для её уничтожения. А также парализовать Обкомы и горкомы КПСС.
В нынешних условиях КПРФ как парламентской партии необходимо получить в Госдуме на выборах конституционное большинство – более 300 мандатов, чтобы, используя, подвергнув чистке, имеющийся госаппарат, обратить его на пользу рабочего класса и его союзников.
Не завоевав на свою сторону большинство избирателей, это невозможно. И невозможно без опоры на сознательный рабочий класс получить поддержку большинства на выборах.
Рабочий класс в СССР, отказал КПСС в доверии в 1980-х годах и, рассматривая КПРФ как туже КПСС, не спешит вернуть нам своё доверие.
Нетрудно сообразить, что в СССР, начиная с 1953 года рабочий класс перестал быть правящим на деле, а не на словах. Если бы не это, то коммунисты-рабочие, коммунисты-колхозники и коммунисты-интеллигенты не потерпели бы в своих первичных, а значит и местных организациях всяких перерожденцев, да и просто болтунов. В этом случае руководящие органы Партии и депутаты Советов всех уровней формировались бы лучшими из лучших, а партийные организации при этом убеждёнными марксистами-ленинцами.
Логика госмонополии открыла возможность проникновения в ВКП(б) карьеристам и партбилетчикам, покончившим навсегда с мыслями о коммунизме. А с появлением во главе КПСС горе-марксистов, начиная с Хрущёва кризисные явления в КПСС перешли в стадию углубляющегося кризиса.
Убеждённые коммунисты-ленинцы спохватились слишком поздно. Надо было по итогам развития в 1923 году вернуться к совету Ленина и предоставить республикам полную хозяйственную самостоятельность при руководящей роли единой Партии – без других ЦК, кроме единого. В этом случае и РСФСР работала бы в равных условиях с другими республиками, т.е. не в ущерб интересам своего народа.
Тем не менее в России нашлись в 1991 году силы противодействия злобному антикоммунизму Бориса Ельцина. Вот они и возглавили борьбу в Конституционном суде за отмену Ельцинского Указа о запрете КП РСФСР. В их числе были члены фракции «Коммунисты России». Фракция и стала центром возрождения Партии, что логично сделало её парламентской партией.
Одновременно возникла и стала развиваться коммунистическая многопартийность. Характерно, что никто из лидеров компартий не поднимал тогда тревоги по поводу парламентаризма КПРФ, так как сами были не прочь получить фракцию в Госдуме..
Возникшие на местах отделения КПРФ состояли из людней, как правило, не имеющих никакого опыта партийной работы, тем более в совсем новых условиях. И в основном, это не были представители рабочего класса, который находился в глубокой растерянности.
Так что парламентаризм КПРФ возник как нечто необходимое для того, чтобы новая партия вообще могла уцелеть и заявить о себе.
При явной слабости российского рабочего класса – его низкого уровня организованности и сознательности лучшие силы КПРФ поневоле сосредоточены в партийной фракции в Госдуме. И так будет до тех пор, пока рабочий класс России будет проводить не свою классовую политику, а чужую. Тем не менее неправильно заменять агитационно-массовую работу в трудовых коллективах на работу с электоратом и пытаться быть партией всех слоёв трудящегося народа, а не классовой партией рабочих.
Не уставая призывать к социализму, надо помнить, что без опоры на рабочий класс, без проникновения в самые реакционные профсоюзы, без представительства рабочего класса во фракциях Партии снизу доверху, доверие сознательного пролетариата вернуть не удастся.
С другой стороны, прочная опора на сознательный и организованный рабочий класс, как бы узок этот слой ни был сегодня, позволит со временем вернуть Фракции статус контролируемого и направляемого подразделения Партии в качестве авангарда рабочего класса.
От парламентаризма к авангардности – вот какой должна быть цель усилий коммунистов в их стремлении обеспечить относительно мирное восстановление Советской власти как формы диктатуры пролетариата, наиболее понятной и близкой трудящимся России!