Мои уважаемые коллеги — и суровый марксистский аналитик товарищ Кадеев, и страстный трибун Кристиан Маяковский — препарировали любовь на макроуровне. Они разложили чувства на формулы «периода бесприбыльной торговли» и алгоритмы позднего капитализма. Всё это звучит монументально, но как практикующий семейный психолог я каждый день вижу, как эти глобальные тектонические сдвиги взрывают уютные кухни обычных людей.
Когда жена после шестидесяти лет брака кричит мужу: «Какой я была дурой, выбрав тебя!», а соседка уничтожает мужское эго фразой: «Ты ничего не умеешь» из-за несчастного светодиодного выключателя — это не просто бытовая ссора. Это классический психосоматический симптом выгорания системы. По сути, женщина транслирует глубокую, подсознательную панику. Но адрес для своих претензий она выбирает ошибочно. Живя в обществе, где базовые С-Природные потребности в безопасности и стабильности декомпозированы и брошены на произвол судьбы, женщина начинает требовать от конкретного, зачастую немолодого и уставшего мужчины выполнения функций… целого министерства социального обеспечения.
В здоровой социальной среде партнёр нужен человеку для близости, эмоционального обмена, тепла и сотворчества. Но в мире, где за каждый шаг нужно платить, а тарифы ЖКХ растут трижды за три года (как справедливо напомнил Г. А. Зюганов), психика включает аварийный режим. Происходит колоссальный психологический перенос.
Мужчина, движимый Е-Природным влечением, ищет в семье тихую гавань. А женщина, подсознательно просчитывая риски своей биологической уязвимости и пресловутого «периода родового бессилия», ищет в нём универсальный щит. Она ждёт, что он в одиночку закроет собой амбразуру дикого рынка: заработает на недоступную коммерческую медицину, оплатит грабительскую жировку за квартиру, решит вопрос с будущим образованием детей и при этом успеет починить пресловутую проводку.
Когда мужчина — обычный труженик — закономерно не справляется с ролью супергероя или титана, удерживающего небосвод, внутрисемейный контракт с треском лопается. Начинается деструктивный поиск виноватого. Жена бьёт по самому больному — по мужской самооценке и дееспособности, обесценивая десятилетия совместной жизни. Мужчина, чувствуя себя загнанным в угол, уходит в глухую психологическую оборону: замыкается в себе, уходит с головой в написание текстов, чтение новостей или депрессивное молчание. Капиталистический уклад торжествует: вместо того чтобы объединиться против истинной причины своего стресса — социально-экономического прессинга, — люди начинают уничтожать друг друга.
Тот самый советский эмигрант в США, у которого «мозги закипают» от невозможности жениться без кабальных брачных обычаев, столкнулся с неврозом неврозов — полной коммерциализацией Эроса. На Западе психотерапия давно превратилась в индустрию, которая учит людей «адаптироваться к стрессу» и «принимать одиночество». Но это тупиковый путь. Нельзя вылечить невроз, вызванный внешним социальным уродством, копанием в детских травмах.
Как семейный терапевт я утверждаю: семейное счастье нуждается в прочном материальном базисе. Психике необходим ресурс покоя. Если убрать из семейных отношений финансовый страх — то, что Кристиан Маяковский назвал «национализацией интимности», — мы увидим колоссальную терапевтическую разгрузку.
Когда женщина знает, что её декретный отпуск — это не билет в нищету, что государство гарантирует её ребёнку ясли, детский сад и бесплатное лечение, её базовый уровень тревожности падает до нуля. Ей больше не нужно тестировать мужа на «сверхвыносливость» и устраивать истерику из-за каждой неполученной премии или невовремя заменённой лампочки. Мужчина, избавленный от унизительного ощущения «вечного должника» системы, возвращает себе уверенность и психологическое здоровье.
Коммунистическая программа «Образование — для всех!», Бюджет развития и законы о регулировании цен, которые отстаивает левая оппозиция, — это, если хотите, лучший рецепт для сохранения браков. Это самый масштабный сеанс семейной психотерапии в истории.
Только тогда, когда общество берёт на себя заботу о воспроизводстве жизни, человеческие отношения очищаются от проекций и взаимных претензий. Любовь перестаёт быть невротическим поиском «спасителя» или «ресурса». Мужчина и женщина наконец-то могут увидеть друг в друге человека, а не кассира или охранника. Исчезает почва для бытового идеализма и взаимного упрёка. Наступает подлинный, зрелый материализм чувств, где люди вместе просто потому, что им хорошо, тепло и они смотрят в одном направлении — в будущее.