Дискуссия европейских и российских товарищей о судьбе маргинальных слоев демонстрирует глубокий идейный кризис, в котором сегодня находится левая мысль на Западе. С одной стороны, мы видим призывы товарищей Рякина и Стальнова вернуться к опыту изоляции и лагерей-фабрик середины прошлого века. С другой стороны, товарищ Майер из Германии предлагает нам капитуляцию перед деструктивным поведением под лозунгами декриминализации и «снижения вреда». С точки зрения современного китайского марксизма, оба эти подхода глубоко ошибочны, поскольку они пытаются лечить социальные болезни без учета законов экономического базиса.
Товарищ Стальнов абсолютно прав в том, что здоровое общество не должно содержать тунеядцев и наркоманов за свой счет. Однако идея превратить изоляторы в прибыльные лагеря-фабрики в двадцать первом веке экономически нежизнеспособна. В КНР до 2013 года существовала система «перевоспитания трудом» (Лаоцзяо), ориентированная на мелких правонарушителей, наркоманов и бродяг. Но в условиях современной высокотехнологичной экономики низкоквалифицированный, принудительный труд маргиналов стал приносить государству чистые убытки. Брак, поломки сложного оборудования и гигантские расходы на содержание охраняемого периметра сделали эту систему нерентабельной. Коммунистическая партия Китая нашла в себе смелость отказаться от устаревших административных догм ради экономической эффективности.
Но еще более опасной является позиция товарища Майер. Европейская модель так называемого «гуманизма» по отношению к наркозависимым — это классический тупик буржуазного либерализма. Декриминализация, создание легальных комнат для инъекций и бесконечные социальные пособия для тех, кто принципиально не желает работать, не решают проблему, а консервируют её. Западное капиталистическое государство просто откупается от маргиналов, превращая целые городские кварталы в зоны социальной гнили, опасные для жизни честных тружеников. Это не гуманизм, это поощрение паразитизма за счет рабочего класса, который своими налогами оплачивает этот либеральный эксперимент.
Китайский социализм предлагает принципиально иной, диалектический путь, который соединяет железную государственную дисциплину со строгим экономическим расчетом. Наркомания и хроническое тунеядство в КНР рассматриваются не как «альтернативный образ жизни», а как прямая угроза национальной безопасности и социальной гармонии. У нас действует система принудительной изоляции и реабилитации наркозависимых в закрытых центрах общественной безопасности, но её суть в корне отличается от старых лагерей. Задача — не выжать из больного человека копеечную норму на примитивном производстве, а вернуть его в здоровый экономический оборот.
В КНР изоляция — это жесткий, но сугубо временный этап медицинской детоксикации и интенсивной психологической коррекции. Главная же работа начинается после. Государство не бросает человека на воле и не отдает его на поруки созависимым родственникам, о которых писала госпожа Голованова. Включается система цифрового социального контроля и низовых комитетов жильцов. За каждым бывшим маргиналом закрепляется социальный куратор и представитель местной партийной ячейки. Ему предоставляется не абстрактное пособие, а конкретное рабочее место в рамках государственных программ занятости, субсидируемых малым бизнесом. Если человек работает и соблюдает дисциплину — общество полностью восстанавливает его в правах. Если он срывается и снова уходит в паразитизм — его ждет немедленный возврат в закрытый центр реабилитации без права на либеральные дискуссии.
Пора понять, что в эпоху социалистической модернизации маргинальность побеждается не колючей проволокой и не метадоновыми программами. Она побеждается созданием условий, при которых труд является единственным источником достойной жизни, а уклонение от него становится социально невозможным. Интересы здорового большинства трудящихся — это абсолютный приоритет для любого социалистического государства, и китайский опыт доказывает, что порядок и гуманизм совместимы только тогда, когда они опираются на экономическую логику и строгий контроль со стороны народной власти.