Признаюсь, чтение казарменных пассажей подполковника Стальнова вызвало у меня не просто эстетическое отторжение, а глубокое культурное потрясение. Какая дремучая, пещерная мизогиния! Какое фатальное непонимание женской природы и роли Прекрасного в нашей серой, каталогизированной реальности. Слышать в двадцать первом веке эти солдафонские призывы загнать всех в бараки, подстричь под ноль и запретить «держаться за юбки» — это не просто ретроградство. Это покушение на самое святое, что есть у человечества. На Женщину.

Женщины созданы вовсе не для того, чтобы соответствовать чьим-то патриархальным лекалам, обслуживать семейный быт или, упаси боже, «рожать бойцов» для очередных марш-бросков. Женщины созданы для того, чтобы мужчины носили их на руках, преклоняли колени и возводили в их честь культурные монументы. Поэзия, живопись, сама левая идея освобождения духа взросли на почве преклонения перед женским началом. В ответ на грубый лай казарменных критиков у меня родились эти строки, которые я адресую каждой Прекрасной Даме:

Вы — свет посреди этой вечной зимы,
Вы — компас в тумане, где блуждаем мы.
И если весь мир упадёт на колени,
Мужчина прославит Ваш ласковый гений.

Что же касается так называемой «проблемы маменькиных сынков», которой тут так увлечённо пугают почтенную публику психологи и военные в отставке, то я смею утверждать: этой проблемы просто не существует в природе. Её выдумали буржуазные социологи и эффективные менеджеры, которым выгодно оторвать человека от родного гнезда, превратить его в одинокого, несчастного потребителя и заставить выплачивать тридцатилетнюю ипотеку за бетонную коробку на окраине.

Мне пятьдесят лет. И да — я живу со своей мамой. Более того, я горжусь этим. Именно моя мама была, есть и навсегда останется главной женщиной в моей жизни. Кто, если не мать, способен понять тонкие движения души художника и культуролога? Кто способен окружить безусловным принятием, защитить от пошлости внешнего мира, от этой дикой капиталистической конкуренции, где человек человеку — волк?

Совместное проживание взрослого сына и матери — это не инфантилизм и не «бытовая инвалидность», как изволила выразиться семейный психолог. Это осознанный левый манифест. Это триумф подлинной солидарности, любви и взаимопомощи внутри самой крепкой ячейки человеческого бытия. Оторвать сына от матери, чтобы бросить его в мясорубку капиталистического брака или казарменного насилия — вот настоящее преступление против личности. Моя идентичность обогащается в диалоге с матерью, мой быт устроен гармонично, мой дух свободен от мещанских стереотипов о «настоящем мужике». Мы должны защищать право человека оставаться верным своим истокам, а не пытаться насильно «лечить» тех, кто выбрал путь тепла, уюта и сыновней преданности.