Дискуссии — как внутрипартийные, при обсуждении важных, вызывающих разные взгляды, ещё не обсуждённых проблем, так и, тем более, на внепартийных площадках вроде нашего альманаха — не только допустимы, но и крайне желательны. Тем более что, как правило, авторы выражают не сугубо личное, чисто субъективное мнение. Если есть всего 10–15 тысяч человек, думающих так же, то глупо затыкать им рты. В данном случае — выпущенным из глубокого подполья троцкистам, позиция которых давно потеряла свою остроту.

Более того, я бы нисколько не возражал против появления в альманахе «М. — г. С.» даже откровенно антикоммунистического, прямо направленного против КПРФ материала, снабжённого хоть какой-то осмысленной аргументацией, если он будет сопровождаться приглашающим к обсуждению комментарием редакции. Чем острее дискуссия, тем больше внимания она привлекает и тем шире необходимая и желательная популярность издания.

Требование у меня, кроме тех, что поставлены редактором, одно: любой автор, желающий увидеть свою статью в очередном выпуске альманаха, ОБЯЗАН ответить на конкретную критику в свой адрес, а не прибегать к тактике петуха из басни: «Я прокукарекал, а там хоть не рассветай». С этим не только я в выпусках альманаха постоянно сталкиваюсь.

На месте Алексея Александровича Брагина я бы поставил перед авторами присылаемых статей непременным условием размещения обязательство отвечать на критику в свой адрес, от кого бы она ни исходила.

С уважением к любому автору, избегающему перехода на личности,
партийный литератор Сорников Лев Яковлевич.

Постскриптум:

Иная брань, конечно, неприличность.
Нельзя писать: «Такой-то де старик,
Козёл в очках, плюгавый клеветник,
И зол, и подл» — всё это будет личность.
Но можете печатать, например,
Что господин парнасский старовер
В своих статьях бессмыслицы оратор,
Отменно вял, отменно скучноват,
Тяжеловат и даже глуповат;
Тут не лицо, а только литератор.