Читая размышления Льва Сорникова о балансе нормативов и свободы, а затем страстный манифест Льва Преображенского, я невольно вспоминаю Робинзона Крузо — не как символ одиночки, бегущего от общества, а как образ волевого, рационального человека, который не ждёт милостей от природы и обстоятельств, а строит жизнь трудом и расчётом. Именно такие люди, умеющие и планировать, и действовать, и отвечать за результат, — опора любого жизнеспособного социализма. И именно поэтому я предлагаю взглянуть на проблему диктатуры пролетариата не столько через призму классовой борьбы и борьбы с бюрократией (хотя это важно), сколько через призму культуры труда, рациональности и человеческого достоинства.

Лев  Сорников справедливо подчёркивает, что нормативы должны задавать рамки, а свобода на местах — позволять находить лучшие решения. Но здесь кроется тонкий момент: свобода без культуры расчёта — это хаос, а нормативы без опоры на реальную экономику — бюрократическая абстракция. Опыт МНТК С. Фёдорова ценен именно тем, что он был не про «революционный порыв», а про трезвый расчёт: чётко выстроенная схема оплаты, прозрачная связь результата и дохода, ставка на компетентность и дисциплину. Это и есть рациональный социализм — не надрыв, не героика любой ценой, а система, в которой человек реализует себя как волевой, ответственный субъект.

Критика Льва Преображенского о бюрократическом перерождении, безусловно, уместна. Но я бы добавил: главная защита от бюрократии — не только в механизмах контроля и отзыва, но и в том, чтобы сама система воспитывала людей, способных к самостоятельному, компетентному действию. Если на всех уровнях — от бригады до министерства — работают «робинзоны»: люди, которые умеют ставить цели, считать ресурсы, нести ответственность и не прятаться за инструкции, — то бюрократия просто не сможет пустить глубокие корни. Она питается пассивностью, ожиданием указаний, нежеланием брать на себя риск.

Возьмём пример с подмосковным колхозом, который стал подсобным хозяйством МНТК. Здесь сработало не волшебство, а простая, но сильная логика: людям дали понятный экономический механизм и доверились их разуму и воле. Бригада сама поняла, что выгоднее не воровать, а производить; что хороший уход за коровами — это прямая выгода. Это и есть гуманизм в действии: не опека и не наказание, а уважение к способности человека разумно устроить свою жизнь и труд. Социализм, который не опирается на эту способность, обречён на вечную «воспитательную работу» вместо реального развития.

Что касается партийных и советских органов, то их авторитет должен строиться не на статусе, а на компетентности и результатах. В рациональном социализме партийная ячейка — это не «орган надзора», а центр экспертизы и координации: здесь обсуждают, как лучше выполнить план, как сэкономить ресурсы, как повысить качество. И если человек в этой ячейке не предлагает решений, а только раздаёт указания — он быстро теряет доверие. Отбор «лучших из лучших» должен идти не по лояльности, а по способности решать задачи.

Кооперативный сектор в такой системе — идеальная площадка для выращивания «робинзонов». Колхоз или артель — это коллектив, где каждый видит, как его труд влияет на общий результат, где ошибки дорого стоят, а успех приносит реальное удовлетворение. Здесь учатся договариваться, планировать, внедрять новое. И именно из таких коллективов должны выходить управленцы, способные мыслить масштабно, но без отрыва от земли.

Наконец, о воспитании. Макаренко ценен тем, что соединил дисциплину с уважением к личности, труд — с развитием самостоятельности. Но сегодня этого недостаточно: нужно добавить культуру рационального расчёта, умение работать с данными, технологиями, проектами. Новый «человек социализма» — это не только коллективист, но и волевой рационалист, который умеет и вместе строить, и сам принимать решения.

Поэтому я предлагаю дополнить и сбалансировать обе позиции. От Льва Сорникова берём идею баланса нормативов и инициативы, от Льва Преображенского — требование постоянного контроля и демократизации. И добавляем к этому третий элемент — культуру рационального, ответственного действия. Тогда социализм станет не полем битвы или зоной опеки, а пространством, где волевые, разумные люди свободно и достойно строят свою жизнь и общество.

Ф. Рякин