Есть над чем подумать. Человек как порождение природы — это примат, социальное всеядное животное, которое благодаря разуму стало вершиной пищевой цепи, куда попадают и сами люди: через людоедство прошли все будущие нации. Людские стада конкурировали между собой за более обильные пастбища. Читая Библию, нельзя не поражаться уровню зверства «богоизбранного народа» на пути в Палестину! Но и все другие этносы не задумывались о гуманизме в погоне за пространством и материальными благами. Насилие было и до сих пор остаётся повивальной бабкой истории.
Человек, наделённый природой способностью накапливать и передавать приобретённый опыт (что в тысячи раз ускорило его эволюцию), в процессе жизнедеятельности перешёл от собирательства к изготовлению орудий труда. Это положило начало самоотчуждению человека от своего понятия. Человек, утверждает Маркс, есть совокупность всех общественных отношений.
Вглядываясь в даль прошедших тысячелетий, мы видим там начальную ступень, на которой никаких общественных отношений ещё не было. Просто небольшие стада приматов, в которых каждая отдельная особь была сама по себе, паслись в саванне. Они были носителями разума, просто людьми, во всём равными друг другу. Человек был равен своему понятию. (У Ленина в конспекте Гегеля стоит пометка: «…понятию = свобода»). Ведь и животные равны своему понятию! Вот это зебра, а это антилопа, носорог, тигр, гепард. Очень упрощая, можно сказать, что на ступени архаического способа производства (стада) свобода каждого была условием свободы всех. В предсказанном Марксом царстве свободы, куда мы движемся, общество вернётся к тому же, но на гигантски более высоком уровне.
Архаический способ производства закономерно сменился ещё неустойчивым, первично-коллективным. Коллективность пришла на смену аморфной стадности из-за появления орудий труда, более сложных в изготовлении и использовании. Их производству теперь нужно было учить. Учили методом показа и многократного повторения — до превращения процесса в жёсткий ритуал, в условный инстинкт. Так началось самоотчуждение от свободы и универсальности в обмене с природой ради усиления власти над ней.
Отчуждение человека от своего понятия углублялось по мере отделения умственного труда от физического и достигло предельных размеров при капитализме. Люди в разной мере (но подавляющее большинство) стали «частичными людьми», не способными думать правильно, то есть диалектически. Человек, мозг которого в миллион раз сложнее любого ИИ, в процессе самоотчуждения дошёл до превращения в простой придаток машины, как персонаж Чарли Чаплина в фильме «Новые времена». С другой же стороны, люди превратились в узких специалистов, мало что смыслящих за пределами своей профессии. Так, академик Сахаров был гениальным физиком, но полным ничтожеством в политике.
Односторонность в развитии сделала людей рабами своего общественного бытия, другое название которого — господствующие производственные отношения: от архаических до буржуазных. Производственные отношения в сознании людей подобны климату или погоде, которые им даны свыше и от их воли и разума не зависят. Вот в России снова капитализм — и что поделаешь? Предприятия стали частной собственностью, их владельцы — работодателями, а мы — наёмным персоналом. Значит, надо приспосабливаться, чтобы жить: вкалывать, пока есть работа, и не вякать. А если можешь, то открывай свой бизнес и конкурируй. При умении быть конкурентоспособным будешь богатеть и, глядишь, станешь олигархом. И не связывайся с коммунистами, если не хочешь стать безработным или того хуже! Ведь у буржуев сила, а сила солому ломит.
Так думает пока большинство, и поэтому В. В. Путин спокоен и даже улыбчив. Чтобы рабочий люд и дальше так думал, проводится мягкая социальная политика, позволяющая народу жить сносно. И пока это так, народ на баррикады не заманишь. К тому же КПРФ и не заманивает, а, будучи парламентской партией, занимается реформизмом, что вызывает гнев у «леваков». Крайне левые всегда смыкаются с крайне правыми, так как помогают им оставаться у власти. Ведь народ, как и КПРФ, не хочет гражданской войны, а леваки как раз ею и угрожают.
Чтобы вернуть страну к социализму, необходимо завоевать на свою сторону большинство избирателей и ещё не голосующую молодёжь. То есть надо изменить сознание большинства таким образом, чтобы оно поверило в возможность мирного пути, в реальность «Программы победы». Если большинство откажется от пассивности, преодолеет страх перед властью и работодателями и сделает избирательный бюллетень «булыжником пролетариата», то баррикады не понадобятся.
Если общественное бытие определяет сознание людей, то люди, желающие изменить это бытие, могут повести за собой поверившие в себя народные массы. И для этого в России сложились благоприятные условия. В стране сохранилась влиятельная и сравнительно неплохо организованная марксистско-ленинская компартия — КПРФ, которая прочно удерживает за собой второе место в Госдуме, опираясь на поддержку более 10 миллионов избирателей. Все опросы в России показывают преобладание и рост симпатий к социализму.
Неумная, недальновидная русофобская политика Коллективного Запада в этих условиях вынудила власть повернуться к союзу с КНР, СРВ, КНДР, Кубой и другими социалистическими странами, а также создать всё более привлекательный для Глобального Юга БРИКС. Наличие же у России и Китая мощного и надёжного ракетно-ядерного щита делает самоубийственным применение блоком НАТО ядерного оружия.
Что представляет собой коллективный Запад? К сожалению, его экономическое и военное могущество опирается на поддержку большей части рабочего класса, сосредоточенного в основном на предприятиях ВПК или крупнейших объектах станкостроения и машиностроения, а также в технологических центрах типа Кремниевой долины. Здесь рабочие получают до 70% от стоимости готовой продукции и ведут буржуазный образ жизни. Финансовый капитал сумел такой политикой лишить рабочий класс стран Запада способности мыслить как «класс для себя» и вынудил его поддерживать буржуазную, полуфашистскую, а порой и просто фашистскую политику. И пока это так, надежды на революцию в этих странах быть не может. Экспорт же революции со стороны не нужен и невозможен.
Поэтому единственный путь к миру во всём мире (что КПК называет «Сообществом единой судьбы человечества») — это дать понять финансовой элите Запада, что поражение России и Китая на поле боя невозможно и экономически всё более невыгодно. А во-вторых, убедить её в том, что соцстраны не собираются хоронить капиталистический строй своим вмешательством. У этой элиты должна быть перспектива! Ведь если им невозможно идти вперёд, так как они уже в тупике, то они могут повести общество назад — к сословной ступени. Вспомним о пожизненном найме, при котором владельцы средств производства превращаются в феодалов, а рабочие — в нового вида крепостных, благодарных барину за его милости: за постоянную работу, приличную зарплату и вседозволенность в быту.
И на самом деле: зачем нам с ними воевать, грозить неизбежным исчезновением, пытаться, как Че Гевара, экспортировать к ним революцию? Если тамошний рабочий класс её не хочет, то её не доставить к ним ни контрабандой, ни военной силой. Так что пусть успокоятся! Надо, наоборот, предложить им выгодный бизнес по совместному решению назревших глобальных проблем: экологии, голода, нищеты и бедности, невежества, отсталости в экономике и так далее. И пусть идут своим путём, а история покажет, кто прав.
Предыстория человечества — эпоха дегуманизации общества в царстве естественной необходимости — подошла к своему концу, к самоотрицанию, но глупо рассчитывать, что она кончится сама собой. Этот ходячий и кусачий труп необходимо похоронить, но только тогда, когда он окончательно сгниёт сам. То есть когда разница между нормальной, вполне человеческой и всё более привлекательной жизнью людей в мире победившего социализма и всё более поганой жизнью в их «свободном от нормальности» мире станет настолько наглядна, что их система просто рухнет.
Л. С.