Нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский вспоминал, как Ленин высказывался о строительстве коммунизма. Сам Ленин утверждал: «Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял, и не стоит, и не может стоять в буржуазном обществе». Но и оно сегодня в ведущих странах Запада отдаёт дань уважения труду школьного учителя, учредив вслед за СССР 5 октября как Международный день учителя. В Москве на правительственном уровне его и отпраздновали, раздав медали и премии самым-самым и сообщив о самых радужных перспективах для учителей в ближайшем будущем. Ну а пока в школах-новостройках учитель задавлен отчётами, перегрузкой в часах ради заработка и бесправием перед хулиганами на уроках.

Однако и в мире социальном, в СССР, были похожие неполадки. Мне как бывшему учителю с сорокалетним стажем и многолетнему директору школы есть что сказать о былом и о должном, далеко не всегда соблюдавшемся.

Опыт моей жизни подсказывает, что главное лицо в школе — её директор. Именно на него, а не на умелого учителя, надо делать главную ставку. А учитель должен быть свободен от бытовых забот, иметь много досуга для самообразования, семьи и общения с друзьями, для собственных хобби, наконец. Чтобы классы, в которых он работает, не были переполнены и чтобы на уроке ему никто не мешал. И чтобы директор школы был учителем учителей, а не завхозом-доставалой всего необходимого и прорабом в неожиданных ремонтных работах.

Помню, как в Коробчееве близ Коломны строили новую школу по современному проекту на 320 мест, но уже заранее обречённую работать в две смены — так высока была тогда на селе рождаемость. Было заранее известно, что в здании будут учиться дети из четырёх поселений, более шестисот мальчишек и девочек. Так вот мне, помимо моих обязанностей директора школы в старом здании, построенном из разобранной баржи, приходилось ежедневно контролировать ход строительства из-за нерадивости и вороватости строителей. Многое удалось, но далеко не всё. В здании кирпичные стены продувало насквозь из-за раствора с недостачей цемента. Огромные, пусть и двойные окна пропускали много света, но и от них веяло холодом. А строители — за всем ведь не уследишь — поставили под бетонным полом котельной вентиль без прокладок. Пять лет искали утечку воды, сжигая незапроектированные тонны каменного угля.

Ко всему прочему доставала возникшая по глупости Н. С. Хрущёва процентомания. Двоечники и троечники, которых за уши перетаскивали из класса в класс и насильно вручали аттестаты зрелости, внесли огромный вклад в развал СССР. А таких неслухов-директоров, как я, срамили на совещаниях. Да и в вузах ласкали и берегли лодырей, чтобы сохранить преподавателям годовую нагрузку. Помню развесёлую студенческую песенку: «От сессии до сессии студент бывает весел, а сессия всего два раза в год».

Я и сегодня убеждён, что разносторонне образованный, спортивный, отличающийся высокой культурой на работе и в быту, чуждый курению и злоупотреблению спиртным, благоустроенный в отношении быта учитель — это то, что обществу необходимо, если оно хочет избежать всякого рода несчастий. Что недельная нагрузка учителя — это 15–20 часов в неделю при одинаковой, весьма высокой зарплате. Что в классе не должно быть более 20–25 учеников. И что требования к их прилежности и дисциплине должны быть бескомпромиссными: не хочешь учиться — вон из школы без права поступить в другую, не вечернюю. Тогда школы перестали бы быть «женскими монастырями», и молоденькие учительницы обретали бы семейное счастье в стенах школы.

На школе экономить нельзя! Это вам не казарма и не Космос, с освоением которого можно и подождать.

Л. С.