Экономический кризис, разразившийся в Российской Федерации 17 августа 1998 года, вошёл в учебники истории как классический пример финансового банкротства государства. Однако для исследователей, стоящих на позициях социалистического патриотизма и марксистского анализа, эти события представляют собой нечто гораздо более глубокое, чем простое стечение неблагоприятных рыночных обстоятельств.
Дефолт 1998 года стал кульминацией системного кризиса периферийного капитализма, на рельсы которого страну насильно затолкнули после трагических событий августа 1991 года. По своим разрушительным последствиям для материального благополучия советских людей и геополитического положения Отечества контрреволюция 1991 года была сравнима с катастрофой начала Великой Отечественной войны. Но если в 1941 году страна встретила врага единым фронтом, то в 1991 и 1998 годах разрушение велось изнутри, руками формирующегося класса компрадорской буржуазии и встроенной во власть олигархии.
Совокупность решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка РФ от 17 августа 1998 года, и в особенности их официальные заявления — Совместное заявление «О политике валютного курса» и Заявление «Об изменении курсовой политики», — фактически являлись не чем иным, как удачно реализованной политической аферой определённых элитных групп. Эти группы, тесно связанные как с заграничным финансовым капиталом, так и с внутренними властными кланами, преследовали долгосрочную стратегическую цель. Им было необходимо обеспечить контролируемый транзит государственной власти в условиях, когда прежняя модель открытого, хаотичного грабежа периода «семибанкирщины» полностью исчерпала свой политический ресурс.
Население страны, ещё не оправившееся от шоковой терапии и грабительской ваучерной приватизации, было в очередной раз одномоментно ограблено через стремительное обесценивание национальной валюты. В пятницу, 14 августа 1998 года, официальный курс составлял около 6,2–6,3 рубля за доллар США. В этот же день действующий президент Б. Н. Ельцин твёрдо и чётко заявлял, что девальвации не будет, ссылаясь на ежедневный контроль и детальные расчёты. Однако уже в выходные дни, 15 и 16 августа, по всей стране была развёрнута скоординированная дезинформационная кампания.
Спекулянты и уполномоченные коммерческие структуры начали массово скупать валюту и предлагать её населению по завышенному курсу, выкачивая последние рублёвые сбережения граждан. А уже утром в понедельник, 17 августа, официальный отказ от поддержки рубля и расширение валютного коридора легализовали этот грабёж. К 1 сентября курс доллара достиг 9,33 рубля, а к 1 октября превысил 15,9 рубля. Падение покупательной способности масс произошло мгновенно, зафиксировав полную нищету миллионов тружеников.
Чтобы понять материальную основу этой аферы, необходимо детально разобрать устройство механизма ГКО-ОФЗ (государственных краткосрочных облигаций и облигаций федерального займа). Эта система, запущенная Постановлением Правительства РФ в 1993 году, изначально строилась по классическому принципу финансовой пирамиды, абсолютно аналогичной мошеннической схеме ОАО «МММ». Но если в «МММ» изымались добровольные накопления доверчивых граждан, то в пирамиде ГКО-ОФЗ обогащение спекулянтов шло напрямую за счёт расходной части федерального бюджета Российской Федерации. По оценкам независимых экономистов-патриотов, это была самая крупная и циничная финансовая махинация за всё постсоветское время.
Функционирование этой модели обеспечивалось жесткой сегрегацией рынка. Допуск на первичный рынок размещения ценных бумаг Минфина имели исключительно уполномоченные коммерческие организации, аффилированные с властными группировками в Администрации Президента и Правительстве. Рядовые коммерческие структуры и физические лица допускались только на вторичный рынок, где доходность была заведомо ниже. Олигархические банки покупали ГКО непосредственно у государства с огромным дисконтом, а затем перепродавали их, извлекая колоссальные прибыли, которые тут же конвертировались в иностранную валюту и выводились за рубеж. Бюджетные средства, которые должны были направляться на поддержание промышленности, медицины и образования, шли на выплату астрономических процентов (достигавших в предкризисные месяцы 100–150% годовых) узкой группе лиц.
Когда пирамида закономерно подошла к своему финалу, условия реструктуризации долга, объявленные 17 августа, ещё раз подчеркнули классовую природу принятых решений:
Физические лица и государственные структуры формально получили выплаты по первоначальным условиям. Буржуазная власть панически боялась немедленного бунта миллионов вкладчиков и пыталась сбить первый пик народного гнева.
Юридические лица (как российские, так и иностранные) были фактически экспроприированы. 70% их замороженного долга принудительно конвертировалось в долгосрочные четырёх- и пятилетние облигации со снижающейся купонной ставкой. 20% гасилось бездоходными бумагами, и лишь 10% выплачивалось наличными в течение 9 месяцев.
Эта принудительная заморозка активов парализовала реальный сектор экономики и межбанковский рынок. Оборотные средства предприятий сгорели в пламени дефолта, вызвав массовые банкротства мелкого и среднего производства. В то же время средства крупных олигархических кланов, заблаговременно выведенные через покупку еврооблигаций (евробондов) в иностранную валюту, остались в неприкосновенности на международных финансовых рынках.
Главным результатом «управляемого хаоса» августа 1998 года стал тектонический сдвиг в политической надстройке страны. Комплекс крайне непопулярных экономических мер окончательно уничтожил остатки легитимности Б. Н. Ельцина. Его реальный электоральный рейтинг мгновенно рухнул до катастрофических 2%, полностью лишив его каких-либо политических перспектив. Ельцин выполнил свою историческую роль — на него, как на уходящую фигуру, элитные группы списали весь позор дефолта, нищету населения и долги перед международными фондами.
Это предопределило его досрочный уход со своего поста, состоявшийся 31 декабря 1999 года. Таким образом, политическая почва для контролируемой передачи власти была полностью подготовлена. Путь к высшей государственной должности для В. В. Путина был расчищен в обход подлинного, осознанного мнения российского народа. Вместе с новым лидером к руководству ключевыми государственными и экономическими институтами пришли представители специальных служб и их разветвлённой агентуры. На смену периоду олигархической вольницы 1990-х годов пришёл режим государственно-монополистического капитализма сырьевого типа, закрепившийся у власти на долгие десятилетия.
Для советских социалистических патриотов уроки 17 августа 1998 года остаются предельно ясными. Капиталистическая система по своей природе не способна обеспечить стабильность, сопоставимую с той, которой отличался Советский Союз, где финансы были подчинены Госплану, а спекулятивный капитал был ликвидирован. Замена либеральной вывески на патриотическую и приход во власть силовиков не изменили буржуазный базис общества. Итоги приватизации остались неприкосновенными, а извлечение прибавочной стоимости из труда рабочих продолжается в интересах крупных монополий. Подлинное освобождение трудящихся и экономическая безопасность Отечества возможны только через ликвидацию диктата банковского капитала и возврат на социалистический путь развития.