В современной левой публицистике то и дело вспыхивают дискуссии о характере и значении Октябрьской революции 1917 года. К сожалению, некоторые авторы попадают в ловушку догматизма. Ярким примером тому служит статья публициста Д. Якушева «Почему идее коммунизма пришло время овладеть массами только сейчас». В ней утверждается, будто Великий Октябрь не был марксистской революцией, а являлся лишь «продолжением волны европейских буржуазных революций с дополнением антибуржуазной риторики», которую темные народные массы восприняли на примитивном уровне. С такой оценкой невозможно согласиться ни одному убежденному большевику, поскольку она в корне искажает историческую действительность и ведет к глубоким методологическим ошибкам.
Если согласиться с подобным утверждением и низвести большевистскую революцию до уровня «продолжения буржуазных переворотов», то придется признать, что Октябрь 1917 года был не первым в истории прорывом от классового общества к бесклассовому, а лишь историческим миражом. Принимая такую позицию, мы вынуждены согласиться и с тем, что ленинцы проигнорировали законы марксизма и совершили пролетарскую революцию не там, где ей «полагалось» произойти по классической схеме. Это означало бы признать, что в России начала XX века попросту не было объективных предпосылок для того, чтобы идея переустройства мира на началах общественной собственности овладела массами. Такой взгляд полностью обесценивает колоссальный опыт советского государственного строительства и ставит под сомнение сознательный характер действий ленинской партии.
Да вот беда: цитата, на которую часто опираются подобные «толкователи» марксизма для обоснования буржуазного характера Октября, вырвана из контекста предисловия Карла Маркса к его фундаментальному труду «К критике политической экономии». Именно в этом тексте Маркс дал гениальную и исчерпывающую формулировку материалистического понимания истории:
«В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, от них независящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определённой ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и political надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обуславливает социальный, политический и духовные процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче — от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение.
Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно также нельзя судить о подобной эпохе переворота по её сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточного простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия её решения уже имеются налицо, или по крайней мере, находятся в процессе становления. В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации. Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественного процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жизни индивидуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе с тем материальные условия для разрешения антагонизма. Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества».
Не требуется большого ума, чтобы понять: у Маркса здесь нет однозначного и жесткого указания на то, что новые производственные отношения могут появиться исключительно тогда, когда материальные условия их существования уже полностью имеются в готовом виде. Напротив, Маркс четко указывает, что новые отношения могут появиться и тогда, когда материальные условия их решения находятся в процессе становления.
Что это означает на практике? Это означает, что социалистическая революция может победить и в странах, необязательно являющихся наиболее промышленно развитыми гигантами, но имеющих, по меньшей мере, средний уровень капиталистического развития в целом. К началу Первой мировой войны в России полностью сформировались необходимые объективные и субъективные условия для социалистического перелома. Во-первых, в стране возникла критическая масса сознательного и организованного пролетариата. Во-вторых, наблюдалось высокое развитие крупного машинного производства, выступавшего основой капитализма в смысле степени развития технических средств. И, наконец, происходило реальное обобществление средств производства в масштабах ключевых отраслей промышленности.
Всего этого комплекса факторов было более чем достаточно для победы социалистической революции в России именно по Карлу Марксу. Эту непреложную истину подчеркивал и Владимир Ленин, указывая: «Без известной высоты капитализма у нас ничего бы не вышло». Историческую правоту этих марксистско-ленинских позиций наглядно, неопровержимо и практически доказала Великая Октябрьская социалистическая революция, открывшая новую эру в истории человечества.
За рабочий класс!