Развернувшаяся на страницах партийной печати дискуссия вокруг книги Юрия Белова «По нехоженым дорогам» и статьи Дмитрия Новикова обнажает глубочайший методологический кризис, в котором оказалось современное левое движение. Мы услышали академический восторг историка Петрова, национал-патриотические вздохи Пересветова из «Русского Лада» и даже брутальный, казарменный призыв подполковника Стальнова «вернуться к сталинскому кнуту».
Однако за всем этим многоголосьем скрывается одна общая беда — упорный отказ от подлинного, глубокого марксистского анализа. Вместо того чтобы исследовать объективные законы развития классов и государства, товарищи занимаются идеализацией прошлого, уповая то на «духовные скрепы», то на «железную руку». Как последователь идей Льва Давидовича Троцкого и традиции Левой оппозиции, я считаю необходимым вернуть дискуссию на рельсы научной материалистической диалектики.
Дмитрий Новиков в своей статье предпринимает отчаянную попытку реабилитировать понятие «номенклатура», а подполковник Стальнов мечтает о временах, когда эта номенклатура «работала под страхом расстрела». Оба они совершают фундаментальную ошибку, подменяя классовый анализ идеализмом.
Номенклатура, то есть советская бюрократия, не была «эффективной системой кадрового подбора». Она была самостоятельным социальным паразитом, который узурпировал власть у советского пролетариата. Как гениально предсказал Лев Троцкий в своей работе «Преданная революция» еще в 1936 году, бюрократия, зажатая в рамках изолированного рабочего государства, неизбежно будет стремиться к реставрации капитализма, чтобы превратить свои управленческие привилегии в частную собственность и передать их по наследству.
Катастрофа 1991 года — это не результат «нашествия мещанства», как уверяет Белов, и не просто «предательство Горбачева». Это закономерный итог советского Термидора. Бюрократия просто сбросила износившиеся коммунистические одежды, которые мешали ей открыто владеть заводами и пароходами. Горбачев, Ельцин, Яковлев — это были плоть от плоти те самые «кадры», которых десятилетиями отбирала и пестовала бюрократическая система, уничтожившая внутрипартийную демократию и рабочее самоуправление.
Попытка Новикова и Белова идеализировать эту систему сегодня — это не марксизм, это бюрократический романтизм. Спасение левого движения не в возрождении «номенклатуры», а в ее ликвидации, в возвращении власти непосредственно рабочим советам и фабрично-заводским комитетам.
Второй важнейший узел дискуссии — это стремительное скатывание авторов в болото национал-почвенничества. И Белов, и Новиков, и уж тем более Пересветов со Стальновым, наперебой твердят о «русском вопросе», «русском ядре» и «великой русской культуре».
Товарищи, опомнитесь! Марксизм стоит на позициях строгого пролетарского интернационализма. У рабочего нет отечества. Капитал сегодня глобален как никогда: транснациональные корпорации, цифровые платформы и международные финансовые потоки опутали весь мир. Пытаться запереть социалистическую революцию в рамках «русской цивилизации» — это реакционная утопия, повторение сталинской теории «социализма в одной стране», которая и привела СССР к изоляции и краху.
Когда подполковник Стальнов призывает делать ставку на «русский хребет», он, сам того не замечая, льет воду на мельницу буржуазного шовинизма. Буржуазия всегда использует национальные лозунги, чтобы расколоть рабочий класс, стравить русских, украинцев, татар или мигрантов из Центральной Азии между собой.
Задача коммунистов сегодня — не защищать «русское ядро», а ковать международную солидарность трудящихся. Мы должны бороться против любого угнетения, против империалистических войн, которые ведут олигархические элиты руками рабочих. Социализм в России либо станет частью мировой перманентной революции, либо будет раздавлен глобальным капиталом. Третьего не дано.
Дмитрий Новиков абсолютно прав в одном: идейная вялость и начетничество губят партию. Но почему секретари райкомов шарахаются от «сложных вопросов»? Да потому что сама структура партии построена по старым бюрократическим лекалам. Рядовой коммунист превращен в статиста, который должен бездумно выполнять директивы сверху и клеить предвыборные листовки в буржуазных избирательных кампаниях.
Книга Юрия Белова — это памятник ушедшей эпохе оборонительного марксизма 1990-х годов. Но сегодня, в 2026 году, нам не нужны «патроны» для отстрела от старых оппонентов. Нам нужен теоретический динамит, способный взорвать обывательское болото.
Нам нужна тотальная демократизация внутри самого левого движения: свобода фракций и группировок, открытая дискуссия без оглядки на чины, отказ от вождизма. Партия должна перестать быть парламентским клубом, встроенным в буржуазную систему, и стать боевым авангардом угнетенных масс.
Мы не пройдем по «нехоженым дорогам», если будем постоянно оглядываться на тесные кабинеты покойного ЦК КПСС и пытаться скрестить Маркса с Достоевским. Подлинный марксизм — это учение дерзкое, интернациональное и революционное. Только очистив наш теоретический арсенал от сталинского и бюрократического налета, только подняв над Россией знамя мировой социалистической революции, мы сможем выйти из того тупика, в который нас завела история.