БАРЖИ ПАМЯТИ

Избирательность памяти у многих сегодня более чем очевидна.

Как в фильме «Джентльмены удачи».

«Тут помню. А тут — нет!»

Так не бывает — порою говорят.

Да вот на каждом шагу как раз так-то и бывает.

Применительно и  к материи. И к сознанию.

Джентльмен  не помнит к примеру в отечественной истории — крейсер «Варяг», «Аврору» и фрегат «Палладу»,  на котором классик Иван Гончаров, плавая вокруг света описал все то, что стало сегодня в полный рост, даже если не заглядывать в азы истмата. И упаси там Бог в труды Маркса.  А писали они свои труды в одно и то же время.

На никакого классика по социальным наукам не трать времени и не читай.

Хотя последний, Гончаром, надо отдать ему должное, к истмату никакого отношения никогда не имел и был самым благополучным и благоверным госслужащим.

Джентльмен же помнит, и желает чтобы за ними это сделали вслед все другие  безоговорочно и заглядывая ему в рот: Философский пароход, и  злополучные баржи, на которых якобы на каждой русской великой реке чуть ли не через день топили работавших на АНТАНТУ бравых ребят, одетых во все английское с головы до пят, и косивших под несусветную любовь к традиционным ценностям и родным русским березкам.

Память как-то так у него избирательно устроена.

И как-то так история устроена.

ФРЕГАТ ПАЛЛАДА

О тех мерзостях, в которые погружен сегодня с головой, а то кажется и еще выше, весь мир, я все это читал у Гончарова во «Фрегате Паллада», написанном два века тому назад. Ничего нового.

Книга  была написана в те же годы, когда писался Марксом «Капитал». И разом «Манифест коммунистической партии».

Где все уже пороки сегодняшнего дня были описаны самым подробнейшим образом.

Прочел князя Петра Кропоткина —  и все тоже самое.

Ничего нового.

Одна разница — это были  более чем разные по социальному статусу, ну и ценностям духовным, люди.

Единственный прогресс в том, который мы наблюдаем, это то, что  люди как бы стесняются говорить о причине явления, все это и порождающее и генерирующее.

Все мерзости сегодняшнего дня  генерируются капитализмом.

Ныне вступившем похоже в свой окончательный и последний кризис.

Только-то и всего.

Но все пишущие и вякающие предпочитают  в лучшем случае ходить вокруг этого да около. И чаще всего если что-то и говорят, то говорят ни о чем.

чудо в перьях ИИ

МЕТАФИЗИКА, СОФИСТИКА И ЭКЛЕКТИКА

Троица эта, скажу вам друзья, нет совсем не святая.

Там, где опять непроглядные топи сознанья, выколи глаз, в темной ночи:

Бот-балаболка и шут,

Рядышком с ним психиатрия.

По пятому кругу злыми словами играют…

Ну а в придачу еще чудо пристроилось в перьях — ИИ.

ИНФОРМАЦИЯ И ТЕРМЫ КАРАКАЛЛЫ

Если в небе загораются звезды, по Маяковскому, то кому-то  это нужно.

Это суждение вполне верно и по отношении к тому, что зовется более чем великодушно информацией.

Что до шарлатанов, то их переизбыток идет, того почитаешь, еще со времен Марка Аврелия, если не раньше.

А шарлатанствует чаще всего в массе свое интеллектуальный люмпен, которому кормиться где-то надо.

Но какие это прекрасные декорации, чтобы за прикрытием их  продвигать гнилой идеологический, а то и нравственный товар, зашибая при этом еще и бабки.

Вторая часть люмпена, воображая себя патрициями и не менее, в этом информационном мусоре копается, пафосно воображая, что находятся под сводами храма мудрости. И духовного очищения. Почти что как римских темах Каракаллы.

ЗОЛОТО

предвыборное

Мило, гляньте, как воркуют,

На оконце голуби:

Золото он человек.

И плавает он в проруби.

И он пророк, не балаболка.

И без привычек вредных…

И куда не повернись,

Он за народ и бедных.

По мнению продвинутых людей народ у нас сегодня схавает все, какую ему духовную или модифицированную хаву не предложи.

А что же это за хава, которую он хавает и которую его привычно приучают хавать?

Не единым же  золотом и традиционными ценностями  живет обыватель, о чем вам скажет любой Александр Гельич, который люто не любит либеральные ценности.

Но ведь есть у нас и свой их впечатляющий гуру и разом новый Нострадамус, который разом и за народ и  за бедных. И который при многомерности его души столь же впечатляюще одномерен.

Одни — там.

Но  ведь есть у нас и впечатляюще свой, который и за эту парадигму. И разом  за народ и за бедных.

А это как?