Век ветряных мельниц кончился в наших местах в конце 50-х годов.
Когда на смену ветру пришло электричество и поставило размашисто и окончательно на размахе крыльев ветряков окончательный свой жирный впечатляющий крест.
Сами жернова с них еще потом служили какое-то время службу на мельницах с электрическим приводом.
Кончился у нас их век в ту пору, когда космическую твердь вместе с целиною стали бороздить спутники, оставляя в небе мерцающий след, под буханье и подстукивание там за горизонтом не такого далекого от нас Семипалатинского полигона.
Век всем размахом своим наступал на пятки этой переживший как бы свой век архаике.
О чем часто шли пересуды обо всем этом во всякой встрече людей в поселке, на току ли, в тети Катином ли магазинчике, или где еще при другом скоплении поселкового народа.
А натуральное хозяйство тогда еще глядело в полные глаза на нас со всех сторон: дома ли дворы; топтали кизяки и домики из кизяка как тогда сушились; ткали все полнокровно тогда как при натуральном хозяйстве. Дед Сергей Сидоров катал в бане у себя валенки.
Какая скажем постройка была в поселке? На сотню поселковых дворов — штук пять пятистенников и пару крестовых чьи -то домов из Зеркал: клуб, сенки которого почему-то были без крыши все эти годы. И школа, дом Чащихина, отважного зеркальского революционера, отдавшего свою жизнь за народное счастье в 1918 году еще до Колчаковского нашествия, чей дом стоял через дорогу в переулке на горе у моего прадеда Антона Жданова и Чащихина.
Я помню также и землянки, одна из которых, у Графовых, была в самом конце нашей улицы, тут, неподалеку, от ныне высохшего болота.
Мы сами жили в домике, стопочке, три на три, крытой дерном, что купил дед в 36 году весной и Григория, если не ошибаюсь, Баева.
А вид ни одной из мельниц нашей округи не остался запечатленный. Да и откуда бы этому взяться? Еще не было фотографии полнокровной и в поселке заезжий или из района инвалид на коляске, либо Михаил ЩЕГЛОВ из соседнего села на своем «Ковровце» притарахтит.
А мельниц ветряных в округе в нашей при каждом селе было много.
Хлеб — всему голова. Так кажется поется в знаменитой на всю страну песне Владимира БАЛАЧАНА, выступление которого я слушал на одном каком-то мероприятии в малом зале Новосибирского оперного театра.
В Зеркалах их было 17 мельниц, одна из которых была 16-ти крылая у наших родственником у Василия ГЛАДКИХ.
В Урлапово было 9 мельниц.
В Объездном — одна.
И это ту, которую я помню.
А при основании поселка их в нем могло быть и более.
Мельничку еще одну я видел еще в Березовке, куда я после четвертого класса ездил с друганом Витей Ридновым в пионерский лагерь. Та маленькая стояла на ветер от поселка на краю поля, на которое нас пару раз водили, там отдыхая, в рамках трудотепрапии, полоть пару раз свеклу.
Кстати до 29 года Березовка входила в состав Боровского района, а стало быть и волости до этого и Боровской и Зеркальской, а я все удивлялся тому, что у некоторых Зеркалян пашни там были. А тоже, представьте себе, пашня у жителя Зеркал там — ближний свет!
Но зримо из мельниц я видел и лазил там по ее строению и механизмам только в Объездном.
Стационарная большая мельница, с довольно внушительным из дерева механизмом и с поворотным механизмом сверху.
В Урлапово по дороге на ток стояла средних размеров, которую поворачивали уже снизу полностью на оси. В отличии от Объездновской.
Есть на фото мельница Игната ДРАГИ сюда в Фрунзенскому саду, тут где-то на месте бойни. Точнее ее маленький кусочек за спинами сфотографированных на ней колхозников. Но при нас в 59-м ее уже не было.
Мельницы чаще всего, выходило, в нашей местности во время помола поворачивались всем корпусом по оси.
А вот колхозная была на почве, а у нее поворачивался только оголовок соответствующий рычагом, который могли повернуть свободно, при недостатке ветряного порыва, пару мужиков.
Жернова им, помнится по рассказам, тут где-то в Змеиногорске рубили.
Потом их взяли для мельниц с электрическим приводом..
А их я видел у постамента В.И.Ленину, который привез сын Григория ПЛОХИХ и водрузил на двух около здания новой, ныне заброшенной, начальной школы, памятник тому, кто призывал нас всех учиться, учиться и еще раз учиться.! В самом по моему широком смысле этого слова!
…
У нас родня была связана с мельничным делом.
Антон Тимофеевич ЖДАНОВ, из тамбовских, живя в Зеркалах на гриве (а на гриве располагались там в этом углу и все остальные мельницы, имел свою мельницу, и крупорушку на конце огорода. Тут где-то в переулке неподалеку от стоявшей махиной Афони дома.
Веселый и отчаянный был дед. С бабкой Ганей Сундиной с Нарыма шел пешком. И умер стало быть тут где-то в середине тридцатых.
Потом его сын, дед Михаил на Ветряке в Объездном был мельником. И замерз он тут еще, когда она работала, в 56-м, если не ошибаюсь году.
Была своя мельница в Зеркалах у СИДОРОВЫХ небольшая, а потом когда соорудили мельницу в Объездном, еще до колхоза, он молол на ней зерно и ему оторвало кисть правой руки. И похоронен он на погосте Объездновском в этой же мельничной стороне. Тут над Крутихой.
Кузьма БАЕВ имел отношение к мельнице. Он будучи председателем колхоза «Шага вперед» ее ремонтировал и его затянуло в мельницу рукой.
Василий ГЛАДКИХ в Зеркале. Им владение 16-ти крылой мельницей стоило путевки в Нарын,
А это как бы к мельнице и не относится. Но более чем красноречивая деталь тех лет
И так, век их кончился в конце 50-х годов
Потом в поселок пришел от движка привод, со старой мельницы сняли жернова и и пристроили рядом с током в новом помещении мельницы по соседству с кузней. Где кстати кузнецом работал Федор Александрович ЖДАНОВ. Мельником в этой мельнице какое-то время работал по рассказам моего друга, ныне живущего в Алма-Ате, Николая БАРАНОВА их отец Александр.
А в Урлапово на похожей мельнице, их там строили и перестаивали много раз, Сергей БРИГИНСКИЙ и Андрей МООР были мельниками. И могу ошибиться, а переспросить уже не у кого, работал недолго Федор Петрович СИДОРОВ, дядя мамы моей..
Кстати мельник на селе фигура была известная и как была штучным товаром.
Жернова теперь от той большой ветряной мельницы, что стояла в поселке Объездном, служат постаментом вот этому небольшому памятнику В.И. Ленину на месте бывшего поселка, рядом с сохранившимся до сих пор строением начальной школы.
Легендарная личность и села Зеркалы, где он жил на гриве, и поселка Объездного — Антон Тимофеевич Жданов, родоначальник большой семьи и династии Ждановых У него с бабушкой Агафьей было 9 детей. За большую бороду у родни носил шутливое прозвище — Карл Маркс.
Отчаянный и и слово правды никогда за пазуху не прятавший. Белые его водили на расстрел, за то, что другом был Чащихину. И чудом остался жив. А потом был в Нарыме.
Михаил Антонович Жданов, потомственный мельник. Он молол муку в поселке еще на ветряке. И там где-то неподалеку от Крутихи в 56 году от этой мельницы, заплутав в лютый буран, погиб.
Александр Баранов, отец моего большого друга, Николая Баранова, живущего ныне в Алиа-Ате. В поселке он работал на мельнице во второй половине 50-х годов уже на той, которую приводили в движение от движка.
Игнат Драга живший в Урлапово и имевшей небольшую мельницу. Ту что изображена на фото в самом начале статьи за спинами сфотографированных женщин нашего села.
Урлаповский мельник Сергей Бригинский со своею женой Марией Баевой.
Механическая мельница тонкого помола купца Сокурова в селе Коробейниково,, построенная в начале ХХ века и славящаяся на всю округу своею продукцией.
Вот что сегодня осталось от знаменитой на всю округу механической мельницы Сокурова.
А выше — так она выглядела в середине 70-х годов прошлого теперь века.
