Блогерам и иже с ними
Давно все арии пропеты
Про будущее и про секреты.
Артистам сцены мой привет —
Пора показывать балет,
Коль ничего в заначке больше у вас нет!
Что до Андрея Фурсова, нашего весьма популярного блогера, лектора и историка, то, рассказывая свою очередную новеллу о завтрашнем дне и тайнах истории, он совершает один и тот же характерный маневр. Мы в очередной раз видим у него подмену фундаментальной борьбы социальных классов борьбой элитарных корпоративных группировок, «кулис» и закрытых клубов. Это не что иное, как банальный, изрядно прискучивший структурализм, который при всем пафосе сказанного остается прежде всего разновидностью идеализма. Попытка объяснить движение истории заговорами верхов, а не базисными противоречиями — это вечный увод мысли в сторону от материализма.
Но она, спекулятивная философия, будем честными, в парадигме реальной общественной практики ведет к истмату — и еще раз только к истмату. Если, конечно, оставаться в своих взглядах до конца последовательным диалектиком и не поддаваться соблазну модных медийных симулякров.
Философия и лесные пожары в Испании и на юге Франции
Как потрясающе продуктивна мысль русского философа-идеалиста и разом космиста Николая Федоровича Федорова, высказанная еще во второй половине XIX века, что сциентизм убьет человечество, если парадигма небратства останется в его развитии неизменной. Вот вам и идеалист, заглянувший через столетия вперед.
Что касается спекулятивной философии, то иною она быть и не может, если она игнорирует законы истмата и практики. Только-то и всего. Ничего нового и военного в этом нет. У кого какая практика, тот так и мыслит. Н. Ф. Федоров, тот, скажем, делил социум на «ученых» и «неученых». Что в социальном плане, если поставить это утверждение с головы на ноги, более чем справедливо.
И отсюда берут начало все эти пылавшие пожаром в Испании и на юге Франции споры (ау, ребята-интеллектуалы, вы сегодня где?) о противоречиях диалектической логики и логики формальной. Увести мысль любою ценой от исторического материализма — вот и альфа, и омега всех этих многовековых поисков абстрактных первооснов бытия. Ибо бытие — первично социально. И только потом оно вторично как бытие биологическое, как животный мир. Или как то, что без социальной основы превращается в абсолютное ничто.
Наивный вопрос
Зачем глобальным элитам ультраправые лидеры? Так это же их собственные дети, плоть от плоти капиталистической системы. Кто не помнит знаменитую фразу про никарагуанского диктатора Анастасио Самосу, уж не помню кем из этой самой элиты Северо-Американского континента и сказанную: «Самоса, может быть, и сукин сын, но он наш сукин сын» (история приписывает эти слова президенту Франклину Рузвельту). Глобальный капитал всегда порождает радикальных правых сателлитов для защиты своих интересов там, где левая идея начинает угрожать его монополии на эксплуатацию.
Голова и ноги философии
Всякий по-настоящему умный идеализм, когда читаешь труды настоящих представителей философской науки, а не прибедняющихся в ней и приблудных авторов, да еще на фоне разного рода исторических реминисценций и мистерий, полномасштабно готовит почву для материалистического переворота. Диалектика Гегеля требовала переворота, и Маркс совершил его, поставив её с головы на ноги. Так что в чем-то это вполне и естественно, и прогнозируемо даже явление.
Что сегодня более чем похвально и насущно востребовано, так это возвращение к ранним «Экономическо-философским рукописям 1844 года» Карла Маркса, где, пожалуй, поставлена окончательная точка в исследовании вопроса, сегодня предельно оголенного, как электрический провод под напряжением — об отчуждении всего человеческого от человека, и намечены меры по исправлению этой порочной практики.
Собственно, там теория отчуждения — это главный гвоздь понимания задач, стоящих перед истматом и в плане онтологическом, и гносеологическом. Тут и к Эвальду Ильенкову никакому ходить не надо. К тому самому Ильенкову, который, Вагнера наслушавшись на ночь, сделал пафосное открытие о том, дескать, человек прежде всего творец! Творец-то он творец, но лишь тогда, когда декомпозировано экономическое отчуждение результатов его труда.
О космисте Федорове. Так кто же он?
А вот с Федоровым тут как раз всё далеко не так просто. Николай Федорович (которого в текстах иногда путают, путая отчество или называя Владимиром), при всем своем глубоком православии — чего стоят одни его долгие размышления о Троице как идеальном типе социального общежития — по сути дела был более других русских философов близок к материалистическому пониманию задач человечества. И многие его предсказания еще из середины XIX века звучат сегодня просто пророчески, когда он говорит о губительной роли сциентизма — науки, оторванной от нравственного и братского долга, — способного привести человеческое общество к Апокалипсису похлеще Библейского. Что мы сегодня и наблюдаем полномасштабно в эпоху цифрового отчуждения.
Он был непримиримым врагом сословного социума и проповедовал в своих трудах прежде всего идею любви и деятельного братства. Вот что в его учении главное. Идея регуляции природы и даже физического бессмертия совсем не ущербна, если рассуждать о его теории именно в этих последних, глубоко гуманистических понятиях «общего дела». А всё противоположное федоровскому идеалу мир нам сегодня полномасштабно демонстрирует в полной мере — через уничтожение в человеке самого человеческого субстрата. Что до упоминания всуе его имени вышестоящими «умными и продвинутыми» медийными людьми, как они себя представляют, то я бы к этому отнесся с большим скепсисом. А про матчасть и точность имен уточнение в тексте более чем верное.
Но если отнестись к истмату с подлинным диалектическим пониманием, а не как к банально трактуемому линейному прогрессу, о механистичности которого неоднократно предостерегал тот же наш мудрый «библиотекарь-космист», то в силе нынешней глобалистской тактики можно и усомниться, и посмотреть на это дело с более широких позиций и стратегически. Алчный зверь мирового капитала желает свежей пищи как естественное право своего хищнического существования. А циклические кризисы перепроизводства этот градус аппетита поднимают у социального зверя в разы.
Так вот, если зверю в ходе нынешнего глобального обострения не удастся порвать своего главного исторического соперника — организованную левую альтернативу, — то он (о — наберитесь терпения, господа и товарищи!) примется рвать тогда в клочья с элементарной голодухи вчерашних своих же соседей, союзников и вассалов. Это очень важное политэкономическое открытие автора. Мне кажется, тренд развития событий и ожиданий у нас сегодня примерно такой.
Эсхатология и коммунизм: зияющие высоты понятий о будущем
Замечаю вопиющую, фундаментальную разницу в двух аспектах пропаганды и агитации (аналитика заказная туда же) и, следовательно, в состоянии общественного сознания социума вчера и сегодня. При всех шероховатостях нашей вчерашней советской жизни, в разговорах о будущем мы знали безвыборочно, на фоне нашей стабильности, стабильности и еще раз стабильности (которая потом пафосно рисовалась и рисуется до сих пор разными пройдохами и проходимцами «застоем», хотя наши вчерашние члены Политбюро в сравнении с сегодняшними заокеанскими геронтократами — просто юноши, если еще не моложе), только о том, что мы завтра, по сравнению с сегодняшним днем, будем жить лучше, а генеральное будущее наше — это коммунизм. То был ясный, созидательный вектор.
Теперь же наше будущее, о котором, не затыкаясь, трещат и вещают из всех блогерских подворотен все едва научившиеся читать СМС как бы пророки, прорицатели, гаруспики и эксперты — это эсхатология, эсхатология и еще раз эсхатология. Только крах, катастрофа и Апокалипсис. И ничего иного они о будущем по определению не знают и предложить не могут. Зацените разницу. А точнее — пропасть между этими зияющими понятиями о будущем. Общество сознательно лишают позитивного горизонта планирования, загоняя мысль в парализующий страх.
Не лишне припомнить здесь Мартина Лютера, отца протестантства и, иже с ним, духовного отца нынешнего либерализма и капиталистического духа как такового, в годы свои уже без конца вещавшего о приближающемся конце мира. И хочется того спросить сквозь века: «И это всё, что ты уже тогда знал о завтрашнем дне, дядя?». Реформация, освободившая энергию частного чистогана, изначально несла в себе эсхатологический код финала.
И здесь снова вспоминаются пророчества Федорова. Он предупреждал, что технократическая цивилизация, лишенная идеи всечеловеческого братства, явит нам такой осязаемый рукотворный ад, в сравнении с которым старый библейский конец света покажется сущим пустяком.
Вася Ложкин
Художник Вася Ложкин, говоря словами подзабытого ныне великого человека и политика (В. И. Ленина) в адрес другого великого русского человека и писателя (Льва Толстого, названного «зеркалом русской революции»), при всей запредельной смелости, заангажированности и кажущейся революционности его творчества (если это, конечно, искусство, а не продукт чистого маркетинга) есть более чем впечатляющее что? Зеркало! Спросите чего? Своего времени. Нашего текущего постмодернистского исторического момента.
Каким, скажем, в «святые девяностые» был Илья Глазунов с лютой и запредельной своей лирикой эсхатологии, так сегодня Ложкин стал зеркалом вывернутого наизнанку сциентизма и бытового абсурда, о цифровом тупике которых предостерегал Федоров. Но уверяю вас, в этих лубочных сюжетах меньше всего подлинной, глубинной русскости.
Но какой пошел запредельно умственный пролетарий смартфона, лайка и цифры! Тот самый сетевой обыватель, требующий народного кастинга и голосования где угодно и по любому поводу. И формула этого клипового, оторванного от реальной практики сознания предельно проста и утилитарна: всем нравятся рыжие коты!
Тренд времени
Номинально вроде действительно всё выглядит именно так. Сильного, крупного зверя, как известно из биологии, можно в конечном итоге затравить термитами и москитами. И в этой тактике измельчения смыслов, подмены классовой борьбы мелкими локальными повестками и блогерскими сенсациями у правящего класса есть и своя прагматичная правда, и своя технологическая логика. Вся современная индустрия симулякров работает на это распыление. Однако диалектика истории неумолима: когда москиты съедят всё вокруг, зверь кризиса неизбежно обратит свой взор на самих кукловодов. Хождение капиталистической мысли по кругу в поисках спасения лишь приближает момент истины.
