Застой мысли или поиск нового пути? Размышления о социалистической науке и уроках истории

Уважаемый товарищ Брагин! Заглянул на сайт РУСО — там сегодня то же, что и вчера: никакого движения мысли учёных социалистической ориентации. В частности, нет реакции на интереснейшую дискуссию на сайте «Город солнца», которую я прочитал с большим интересом.

Беда в том, что на моём компьютере в последнее время полностью отсутствуют комментарии к статьям, а мои попытки их оставить успешно блокируются администрацией ВКонтакте. Так что я вынужден обращаться за помощью к вам.

По поводу написанного товарищем Рякиным о Кампанелле и актуальности его «Утопии» у меня нет возражений. Марксизм с огромным уважением относится к утопистам как в области социализма, так и в области коммунизма. Мы, в принципе, не прибегаем к нравственным оценкам процессов в предыстории. Энгельс верно заметил, что экономика не имеет ничего общего с нравственностью, которая отнюдь не вечна, а носит исключительно классовый характер. Поэтому высказывание товарища Рякина — уместное напоминание сознательному пролетариату о необходимости знать историю конкретно, чтобы извлекать из этого знания полезные уроки.

Что касается роли Сталина и политических репрессий 1937–1938 гг., противоположные оценки товарищей Чистого и Преображенского страдают одинаковой односторонностью.

Товарищ Чистый, по‑моему, прав в том, что репрессии были вызваны необходимостью устранения так называемой пятой колонны накануне ужасной войны с Западом. Но понятие «пятая колонна» не означает только сговора с врагом — эти обвинения часто носили чисто пропагандистский характер. При этом неверие Тухачевского и его окружения в возможность победы над Европой подрывало единство страны, её волю к борьбе с гораздо более сильным противником. Ссылка на высказывание западного политика о том, что «пятая колонна» в СССР была уничтожена, не может не учитываться при оценке событий 1937–1938 гг.

С другой стороны, товарищ Преображенский прав в том, что репрессии имели и другие цели, а потому проводились с неоправданным размахом, неразборчивостью и слишком долго. Это имело самые печальные последствия в 1941–1942 гг. в ходе военных действий.

Хочу подчеркнуть ещё раз: необходимость репрессий отчасти была вызвана тем, что СССР в 30‑е годы скатился к государственно‑монополистическому капитализму вместо развития подлинного госкапитализма.

Частное замечание о роли Берии: он фактически свернул массовые репрессии в 1938 г., что сыграло огромную положительную роль в подготовке к войне. Огромные заслуги Л. П. Берии в организации перемещения громадных ресурсов на Восток в 1941 г., их быстрого ввода в строй и в атомном проекте не могут быть оспорены.

И последнее — о книге «После коммунизма», опубликованной в конце 1989‑го и начале 1990‑го годов двухсоттысячными тиражами. Если всемирно известный А. Зиновьев дал характеристику европейского неоколониализма изнутри, то С. Платонов (псевдоним) в середине 80‑х годов, опираясь на работы Маркса и Ленина, выстроил теорию перехода СССР к социализму. Поэтому высокие оценки, которые мне были даны в письме из КНР, по справедливости следует отнести именно к физику‑системщику С. Платонову, который в 1985 году предложил Политбюро реальный план предотвращения краха КПСС и СССР.

С уважением, Л. Сорников.