Я не из тех, кто по лекциям жизнь мерит. Моё мерило — земля. Она не обманет, не соврёт, но и поблажки не даст. Сколько ни крути умные слова, а если пашня не вспахана, хлеба не будет. Вот и думаю я, глядя на свои поля, как бы всё это с большой жизнью свести — да так, чтобы и польза была, и совесть чиста.
Труд крестьянина — он ведь не про цифры в отчётах. Он про то, как в пять утра встаёшь, когда ещё туман по низинам лежит, как чувствуешь, поспела ли земля, готова ли принять зерно. Это не просто работа — это ответственность перед землёй, перед семьёй, перед теми, кто после тебя жить будет. И когда слышишь, что труд этот будто бы «неэффективный», хочется прямо сказать: а вы сами попробуйте с рассвета до темноты, да в любую погоду, да зная, что от твоего старания зависит, будет ли у людей хлеб на столе.
Тяжко нынче на селе. То техника подведёт, то запчасти не достать, то ГСМ вдруг подскочат в цене так, что хоть руки опускай. Вроде бы и урожай есть, а продать его выгодно — задача не из лёгких. Посредники да перекупщики кружат, как коршуны, и остаётся крестьянину кроха от настоящей цены его труда. Вот и выходит: пашешь, сеешь, убираешь, а в кармане — ветер.
Но не всё так безнадёжно. Я вот на XIX съезде КПРФ был, слушал, как товарищи говорили о будущем, о том, какой должна быть настоящая народная власть. И услышал там то, что сердцу близко: не бросать деревню, поднимать село, ставить труд крестьянина в основу экономики. Особенно про народные предприятия запомнилось. Это ведь не просто слова. Это когда хозяйство — не в руках у одного хозяина, который только прибыль считает, а в руках коллектива, где каждый знает, за что работает, и видит, как его труд людям пользу приносит. Где прибыль не утекает в офшоры, а идёт на развитие, на технику, на жильё для молодых семей, на школу и клуб в селе.
Программа Победы, о которой говорили на съезде, — она для нас, для деревенских, как свет в конце тоннеля. В ней — и поддержка малых и средних хозяйств, и справедливые закупочные цены, и доступ к кредитам под низкий процент, и развитие инфраструктуры. И главное — возвращение уважения к крестьянскому труду. Чтобы слово «колхозник» звучало не как насмешка, а как знак почёта, как признание того, что без нашего труда страна не прокормится.
Народные предприятия КПРФ — это как раз тот путь, который мне по душе. Там труд не отчуждают, не превращают в товар, который можно купить и выбросить. Там человек — хозяин, а не наёмник. Там помнят, что земля — не просто актив, а кормилица, которую беречь надо. И если такие хозяйства будут расти, если их поддержат, то и деревня оживёт, и молодёжь останется, и хлеб будет настоящим.
Я верю, что так и будет. Потому что правда на нашей стороне. Правда в том, что страна держится на труде тех, кто землю пашет, кто хлеб растит, кто не ищет лёгких путей, а делает своё дело честно и упорно. И пока есть эта правда, пока есть люди, готовые за неё стоять, у России есть будущее.
Так что пусть говорят, что времена другие, что деревня не нужна. А я скажу: пока земля ждёт пахаря, пока колос тянется к солнцу, деревня жива. И мы, крестьяне, будем трудиться, будем бороться за своё право на честный труд и достойную жизнь. А партия, которая стоит за народ, за справедливость, за труд, — та нам по пути. Вместе мы сможем поднять село, вернуть ему силу и славу. Вот и всё моё слово. Простое, крестьянское, но от сердца.
