Мы живем в декорациях бесконечной, изматывающей тревоги. Человек двадцатого века боялся бомб, голода и явного врага. Это было понятно. Это было всегда. Наш современник зажат в куда более изощренные тиски. Его пугают не только войны или спонтанный разгул преступности. Его пугает сам транспорт, несущийся на бешеной скорости.

Опасения внушают тотальная информатизация и цифровая прозрачность, превращающие жизнь в стеклянный барак. Человечество страдает от репрессий сытых бюрократий, изощренных нарушений прав человека и откровенно несправедливой финансово-кредитной системы.

Даже семья, этот вековой гранитный окоп, пала под натиском подозрений. Ученые мужи скрупулезно препарируют насилие мужей над женами и бунт детей, внезапно опьяневших от суррогатной свободы.

Но при этом они в упор не замечают то мягкое насилие жен над мужьями, о котором когда-то проницательно предупреждал старик Фридрих Ницше.

Мир трещит по швам. Сама неизбежность перемен, этот вечный закон природы и общества, сегодня воспринимается нами как главная, апокалиптическая угроза безопасности.

Иллюзия правового барьера

И что же делает государство? Оно штампует законы.

Но лавину страха невозможно обуздать параграфами. Законов становится всё больше, они громоздятся друг на друга, но жизнь почему-то не становится безопаснее.

Бумага бессильна там, где мертвы внутренние, морально-нравственные и сознательные ограничители. А ведь эти ограничители не рождаются из указов. Их кропотливо создают воспитание, школа и та социально-экономическая среда обитания человека, которую формирует общественный строй.

Смешно надеяться, что Россию спасет один лишь школьный предмет ОБЖ. Напротив, правы его критики. Пичкая детей линейными страшилками о том, что опасность караулит везде и всюду, этот предмет лишь калечит неокрепшую психику. Сам факт знания об угрозе превращается в источник хронического стресса.

А ведь в любом обществе всегда есть нервная, обостренная прослойка людей, психологически предрасположенная к ожиданию катастроф. Они жадно ловят пророчества о конце света, апокалипсисе, авариях на АЭС, наводнениях и гаснущем Солнце.

Многие из этих деструктивных сценариев подробно перечислены и проанализированы в моей книге Вечный старо-новый мировой порядок. Пророки и возмутители спокойствия будут всегда, и часто их кликушество само по себе становится реальной угрозой для безопасности других людей.

Ловушки одномерного ума

Так где же выход? ОБЖ должно перестать быть каталогом ужасов и стать школой реальной, повседневной жизни, воспитывающей в человеке психическую устойчивость. Но для этого нужна принципиально иная оптика.

Наше мышление смертельно больно одномерностью. Как точно подметил Дитрих Дёрнер в своей Логике неудачи, слепая вера в формальную логику ведет к катастрофе.

Мы привыкли мыслить линейно, искать одну-единственную причину бед, делить мир на черное и белое и выстраивать жесткие, мертвые иерархии. Но логика ума — плоская и тоталитарная, требующая окончательных побед, — всегда пасует перед многомерной, противоречивой логикой жизни.

Жизнь неоднородна. В физике эта неоднородность рождает электрический ток, в химии — все разнообразие соединений, а в обществе — великое притяжение любви и одновременно искры вражды.

Чтобы объять эту сложность, нам нужна металогика. В книге Диалоги на вечные темы. Книга не для всех описан этот путь — спектральный подход, созданный на основе методологии Спектральная логика В. П. Грибашёва.

Его символ — библейская радуга, завет Бога Ною. Спектральный подход предлагает разложить любой сложный объект на семь фундаментальных уровней, как луч света.

Возьмите человека: он одновременно является физическим телом, носителем воли, интеллекта, социальных потребностей и сложной шкалы возрастов. В организме параллельно идут химические реакции, психические процессы, и на него одновременно давят гравитация, вирусы, общественные отношения и виртуальные фантомы интернета.

Линейная логика здесь бессильна. Любая болезнь — это не просто вирус, а его танец с восприимчивостью конкретного организма.

Любая иерархия относительна: ничтожный винтик может взорвать гигантскую турбину, обычная муха меняет картину мира для огромного слона, а всесильный олигарх, выброшенный в тайгу, мгновенно теряет власть и харизму.

Человеческая природа глубоко противоречива — в ней одновременно уживаются гордость и смирение, любовь и ненависть. И если мы хотим моделировать это Единое Пространство Жизни, обладающее внутренним и внешним планами, нам нужна колоссальная разрешающая способность модели Спектроглобуса Грибашева.

Смешанная идентичность

Наглядной иллюстрацией этой сложнейшей неоднородности является загадочная, спутанная идентичность русского человека, которую логика ума тщетно пытается загнать в рамки одной идеи. В работе Размышления о человеке и мире я уже отмечала неизбежность противоречивости психотипа русского человека.

Русский характер выкован противоречиями. В его фундаменте лежит древний языческий ведизм, на котором выросло православное смирение, перешедшее затем в атеистическое богоборчество — ту же марксистскую веру, но требующую Царства Божьего на земле. В русском человеке марксизм органично пророс сквозь православие в вечном поиске справедливости.

Наша национальная идея мечется между капитализмом и социализмом, тотальное презрение к чиновникам уживается с верой в доброго царя или президента, а буддийская отрешенность исихазма — с яростной политической сансарой. В нас есть резонанс сотен этносов, где великое трудолюбие вечно спорит с обломовщиной.

Карантинная скука и социальный надлом

Мы разучились соразмерять масштаб угроз. Страх перед гипотетическим вором не мешает нам спать, а угроза взрыва газа заставляет проводить проверки. Но когда приходит глобальная беда, государство совершает поспешные, неразумные шаги.

Вводя жесткие ограничения, власть, оторванная от народа бюрократией и буржуазным социально-экономическим курсом, лишь плодит бедность, безработицу и социальное расслоение. Режим изоляции, предпринятый в период коронавируса, усилил эти тенденции.

Карантинная скука и изоляция разобщили людей. Агрессия накопилась и хлынула наружу страшным расстрелом в казанской школе.

Врач-психиатр В. Менделевич неспроста ставил вопрос о национальной программе сохранения психического здоровья нации, но её снова пытаются решить запретами. Это тупик. Человеческая природа несовершенна, и её нельзя исправить тюрьмой.

В поисках Эры Света

Еще сорок лет назад на семинаре великого футуролога Игоря Бестужева-Лады я услышала пророчество: Европу погубит жадность. Он говорил о миграции, о нежелании коренных жителей выполнять грязную работу и нежелании властей платить за неё честно. Прогноз сбылся.

Когда-то методолог Спартак Никаноров, развивая идеи Побиска Кузнецова, призывал создать Центр учета и исследования Неизвестного. Мы отказались от системного планирования и прогнозирования — и получили хаос.

За любую организованность приходится платить свободой выбора — в этом трагедия регуляции Единого Пространства Жизни. Но сегодня, в тисках буржуазного образа жизни, наши знания и воля часто служат не в лучшем направлении.

Чтобы выжить, человечеству необходим новый коллективный Образ будущего. Нам нужны не новые запретительные законы, а деловые игры, диспуты, масштабные шоу, которые запустят коллективный разум.

Мы неизбежно придем к новому, разумеется, полноценному жизнестрою — называйте его социализмом или Эрой Света. Это мир гармоничного человека, природосообразного бытия, соразвития и подлинного духовного богатства.

И первым практическим шагом на этом пути должен стать Центр регуляции полноты жизни с Социальной диспетчерской — место, куда любой запутавшийся, испуганный человек сможет прийти со всей своей болью, своей проблемой и своим предложением. Только так, собрав осколки спектра в один чистый белый луч доверия между человеком и властью, мы сможем отодвинуть человечество от края бездны.