Современный троцкист поправляет В. И. Ленина. Именно так выглядит критика моей статьи, посвященной ленинской диалектике в вопросе о социализме в абсолютно не готовой к нему стране. Лев Давыдович Троцкий не рисковал вступать с Владимиром Ильичём Лениным в прямую полемику по вопросам марксизма, а Евгений Преображенский от имени своего единомышленника рискует. Но зря. Обратимся к самому В. Ленину как автору гениально глубокой концепции перехода России к социализму.
Ещё в брошюре 1918 года Ленин утверждает:
«Государственный капитализм был бы шагом вперед против теперешнего положения дел в нашей советской республике. Если бы, примерно, через полгода у нас установился государственный капитализм, это было бы громадным успехом и вернейшей гарантией того, что через год у нас окончательно упрочится и непобедимым станет социализм…»
Далее он ссылается на свою предреволюционную брошюру «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (сентябрь 1917 года), в которой он называет государственный капитализм Германии «половинкой» социализма, так как здесь мы имеем «последнее слово» современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерско-буржуазному империализму. Ленин призывает к решительному мысленному эксперименту:
«…Откиньте подчеркнутые слова, поставьте на место государства военного, юнкерского, буржуазного, империалистского тоже государство, но государство иного социального типа, иного классового содержания, государство советское, т. е. пролетарское, и вы получите всю ту сумму условий, которую дает социализм».
Развивая эту мысль, Владимир Ильич подчеркивает, что победоносная пролетарская революция в Германии сразу, с громадной легкостью, разбила бы всяческую скорлупу империализма (сделанную, к сожалению, из лучшей стали и потому не разбивающуюся от усилий всякого цыпленка) и осуществила бы победу мирового социализма наверняка.
Для отсталой же России вывод Ленина звучит жестко и прагматично: наша задача — учиться государственному капитализму немцев, всеми силами перенимать его, не жалеть диктаторских приемов для того, чтобы ускорить это перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства. К крупному государственному капитализму и к социализму ведет одна и та же дорога, ведет путь через одну и ту же промежуточную станцию, называемую «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов».
Тех «левых», кто этого не понимает, Ленин обвиняет в непростительной экономической ошибке, резюмируя свою диалектическую концепцию фундаментальным тезисом:
«…Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».
Диалектические выводы
Ленин буквально и неопровержимо доказывает: если рабочий класс пришел к власти в стране с менее развитым капитализмом — в стране мелкобуржуазной, крестьянской и «варварской», — то он должен построить у себя государственный капитализм. По сути, скопировать его с немецкого юнкерского образца 1918 года, но полностью отсечь помещиков и буржуазию. Формула Ленина — это ГМК (государственно-монополистический капитализм) без буржуазии, но при диктатуре пролетариата. Именно пролетарское государство и становится той самой второй, political «половинкой» социализма.
Если осуществить этот переход через всеобщую кооперацию и НЭП — то есть опираясь на естественные экономические уклады, — то страна окажется на пороге подлинного социализма. Причем социализма, свободного от тотального бюрократизма. Подчеркну: Ленин видел эту систему принципиально иной, нежели та насквозь бюрократизированная система, которая фактически сформировалась в СССР в 1930-е годы.
Немецкий рабочий класс в 1918–1919 годах имел уникальный исторический шанс овладеть уже готовым государственно-капиталистическим аппаратом, что колоссально облегчило бы ему путь к социализму. Однако этот шанс был упущен: немецкий ГМК создавался сугубо под цели Первой мировой войны и после её окончания был демонтирован. В РСФСР же пролетариату следовало строить ГМК без буржуазии самостоятельно, с нуля. Но история, как известно, пошла иным путем: вместо гибкого ленинского ГМК была построена жесткая государственная монополия, о специфике которой я уже писал выше.
Современные уроки для России
Таким образом, Ленин обосновывает принципиальную возможность такого пути перехода к социализму, при котором нет необходимости полностью ломать государственно-капиталистический аппарат. Это становится возможным в двух случаях: если он в готовом виде захвачен организованным в свою компартию рабочим классом, либо если он постепенно «выкуплен» у буржуазии, оказавшейся не в состоянии подавить пролетарскую революцию.
Экстраполируя эту ленинскую диалектику на современность, важно отметить: нынешний государственный строй России уже далеко не тот, каким он был в период с октября 1993 года по начало 2000-х. Сегодняшний госаппарат при условии решительного «левого поворота» и перехода к реализации «Программы победы» вполне способен превратиться в эффективный инструмент возвращения страны к социализму сравнительно мирным путем.
Революционные потрясения как таковые трудящимся (включая и большевиков прошлого) никогда не были нужны сами по себе — их всегда навязывали народу извне или сверху правящие классы. Сегодня для России лимит на разрушительные потрясения исчерпан, а сценарий хаотизации и деструктивной «украинизации» абсолютно недопустим. Однако у страны сохраняется реальный шанс на мирное, но глубокое революционное действие, опирающееся на уже существующие государственные механизмы.
Лев Сорников