Дискуссия, развернувшаяся на страницах нашего цифрового сборника между товарищами Преображенским и Стальновым, задевает самые живые струны марксистской теории. Как редактор и как педагог я искренне рад этому спору. В конце концов, именно в спорах рождается истина, а марксизм никогда не был мертвым догматом или церковным каноном. Наш метод — это живая наука, которая обязана впитывать в себя все передовые достижения человеческой мысли.
Я внимательно изучил аргументы обеих сторон. Товарищ Стальнов, безусловно, прав в своей большевистской страсти: пропаганда для рабочих и учащейся молодежи должна быть острой, наглядной и бьющей точно в цель, без профессорского высокомерия. Но правее оказывается товарищ Преображенский в главном: марксизм не может защищать устаревшие данные. Если мы, коммунисты, воюем против религиозного мракобесия и буржуазной лжи под знаменем науки, то наше собственное научное оружие должно быть безупречным. В противном случае мы уподобимся метафизикам, которых так яростно критиковали наши учителя.
Давайте честно и открыто, по-большевистски, разберем те узлы, где современное знание заставляет нас скорректировать формулировки наших лекций. Коммунисты никогда не боялись признавать ошибки, если они доказаны фактами.
О научном факте и гипотезе в развитии жизни
Товарищ Преображенский совершенно справедливо указал на то, что молекулярная биология ушла далеко вперед со времен создания коацерватной теории Александра Опалина. Когда мы со страниц альманаха объясняем молодежи происхождение жизни, мы обязаны четко разделять, где перед нами научный факт, а где — научная гипотеза.
Факт абиогенного синтеза, то есть самопроизвольного зарождения органических кирпичиков из неорганического вещества, доказан исторически и экспериментально. Повторный анализ колб Миллера в 2008 году, который выявил 22 аминокислоты вместо пяти, — это неопровержимый вещественный факт. Материя сама, без божьего умысла, порождает элементы для будущей жизни.
А вот механизм того, как эти кирпичики собрались в живую клетку, — это область развивающихся гипотез. Да, коацерваты Опарина сыграли огромную роль в материалистическом просвещении XX века. Фридрих Энгельс в «Диалектике природы» гениально предвосхитил этот путь, написав, что «жизнь есть способ существования белковых тел». Но Энгельс не знал и не мог знать о существовании ДНК и РНК! На рубеже девятнадцатого столетия наука еще не открыла механизмы наследственного кода.
Сегодня гипотеза «Мира РНК» выглядит гораздо более обоснованной и диалектичной, чем чисто белковая модель. Молекула РНК, способная одновременно и хранить информацию, и ускорять химические реакции, блестяще подтверждает закон единства противоположностей на молекулярном уровне. Одна молекула соединяет в себе две противоположные функции! И если мы хотим, чтобы молодые люди уважали марксизм, мы должны давать им эту передовую научную картину, напоминая ленинские слова из книги «Материализм и эмпириокритицизм»: «Единственное „свойство“ материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью, существовать вне нашего сознания». Все остальное — это ступени нашего развивающегося, углубляющегося знания о ней.
О законе Геккеля и строгой диалектике развития
Второй принципиальный вопрос касается биогенетического закона Мюллера — Геккеля. Товарищ Преображенский прав: формулировка Геккеля о том, что человеческий зародыш буквально повторяет взрослые стадии предков, опровергнута эмбриологией. Попытка цепляться за букву старых учебников здесь вредна. В. И. Ленин в своих «Философских тетрадях» предупреждал: «Диалектика есть живое, многостороннее познание с бездной оттенков…». Метафизическое упрощение Геккеля эту бездну оттенков уничтожало.
Доказанный наукой факт состоит в том, что эмбрион человека на ранних ступенях повторяет именно зародышевые стадии развития предков. У нас общий план строения с рыбами и ящерицами на уровне зародышей, потому что материя развивается по принципу преемственности. Из одних и тех же глоточных карманов у рыбы разовьются жабры, а у нас — внутреннее ухо и гортань. Это не отменяет эволюцию, это делает ее понимание более глубоким! Эволюция идет не путем механического приписывания новых этапов в конец жизни, а через перестройку самого зародышевого развития. Это и есть настоящее отрицание отрицания, где старый план строения «снимается», удерживается в фундаменте, но дает совершенно новое качество. Мы обязательно исправим этот блок в наших лекциях, чтобы не подставляться под дешёвую критику поповских идеалистов.
О природе первобытного каннибализма
Соглашусь я и с критикой взгляда на первобытный каннибализм. Товарищ Стальнов в своем солдатском порыве считает, что пустой желудок объясняет всё. Но марксизм никогда не сводил человека к животному желудку. Труд и членораздельная речь создали качественно новую форму движения — общественную.
Факты современной антропологии доказывают, что наши предки не охотились друг на друга ради ежедневного пропитания, как на дичь. Это было бы биологически невыгодно и смертельно опасно. Первобытный каннибализм носил преимущественно ритуальный, общественный характер. Это было проявление еще темного, зарождающегося, дикого сознания и мифологии — элементов ранней общественной надстройки.
Даже в условиях жесточайшего голода человек оставался общественным существом, чьи действия управлялись правилами рода. Попытка объяснить людоедство простой «охотой за белком» — это биологизаторство, механистический перенос законов дикой природы на человеческое общество, против которого так яростно выступали Маркс и Энгельс. К. Маркс в работе «К критике политической экономии» писал: «Общество не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу». И даже самые жуткие обычаи древности мы должны анализировать через призму этих связей, а не через зоологический голод.
О многообразии истории и ленинском подходе к теории
Наконец, самый острый вопрос — о «пятичленке» и азиатском способе производства. Здесь я хочу занять взвешенную, ленинскую позицию. Товарищ Стальнов прав в том, что для массовой агитации пятичленная схема смены формаций является идеальным, монолитным инструментом. Она дает четкую карту исторического пути. Иосиф Виссарионович Сталин в 1938 году решал гигантскую задачу — ему нужно было дать миллионам неграмотных рабочих и крестьян простое и грозное интеллектуальное оружие. И Краткий курс ВКП(б) эту задачу выполнил блестяще.
Но сегодня, когда мы ведем работу среди студенчества, интеллигенции и сознательного пролетариата XXI века, мы не можем скрывать, что реальная история гораздо сложнее и многообразнее. Сам Карл Маркс писал об азиатском способе производства, указывая на общества, где не было частной собственности на землю, но существовало мощное деспотическое государство. Ленин в работе «О государстве» прямо говорил, что развитие человечества шло через колоссальное разнообразие форм, и выделял периоды, которые не укладывались в простые схемы.
Признание того факта, что Древняя Русь или кочевые империи Азии перешли к феодализму напрямую, минуя рабовладение, не разрушает марксизм. Напротив, это доказывает его силу! История — это не трамвай, который едет строго по рельсам от одной остановки к другой. История — это живой океан. Вспомним, как Ленин обосновывал возможность социалистической революции в отсталой, полуфеодальной России, вопреки догматикам из Второго Интернационала, которые кричали, что мы «не дозрели» до капиталистических рельсов. Ленин не побоялся сломать старую догму ради живой революционной практики.
Поэтому мы не должны бояться изучать азиатский способ производства. Опасения Стальнова, что либералы используют это против СССР, напрасны. Буржуазные лакеи всегда будут клеветать на советский строй. Но наш ответ им должен быть не догматическим затыканием ушей, а глубоким научным анализом. Советское государство было государством диктатуры пролетариата, где средства производства принадлежали трудящимся, а не деспоту-фараону. И мы обязаны защищать этот факт с цифрами и документами в руках.
Заключение
Марксизм силен тем, что он не боится правды. Наш сборник «Москва — город солнца» потому и держится на плаву уже семь лет, что мы стремимся давать людям живое знание. Мы обязательно обновим наши лекционные материалы. Мы уберем устаревшие формулировки Геккеля, дополним блок о зарождении жизни концепцией РНК-мира, покажем сложность первобытной культуры и многообразие исторических путей.
Мы сделаем это не ради уступки буржуазным профессорам, а ради укрепления наших собственных идейных позиций. Нам нужна монолитная, но живая теория. Как писал В. И. Ленин в 1899 году в статье «Наша программа»: «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни».
Мы будем двигать эту науку дальше, товарищи! Наше просвещение станет еще более точным, современным и сокрушительным для врагов пролетариата!