Самара совершила очередной уверенный шаг в сторону полной победы концептуального хаоса над здравым смыслом. 12 июля в сквере около площади Куйбышева торжественно открыли памятник «царю-страстотерпцу» Николаю Второму, в определенных кругах более известному под историческим партийным псевдонимом Кровавый.
Событие вышло камерным, но удивительно статусным. Разрезать воображаемые ленточки и сокрушаться о судьбах Отечества прибыли главные идеологи нового монархического культа. Возглавил десант генеральный продюсер телеканала «Спас» Борис Корчевников. Рядом чинно кивал заслуженный юрист и гроза всех общественно-политических ток-шоу Павел Астахов. Чуть поодаль стояли местные бизнесмены Ольга и Геннадий Сурковы, чей изысканный вкус, видимо, и подарил городу этот монумент, наглядно продемонстрировав, для какого именно класса сегодня куются новые святыни. Для пущей убедительности картину дополнили герой СВО генерал Андрей Колотовкин, региональные чиновники и духовенство. Получился идеальный групповой портрет нашей эпохи: крупный капитал, крест и генеральские погоны.
Впрочем, идиллия существовала только на самой площадке. Настоящая народная «любовь» развернулась в комментариях на портале 63.ru, куда новость об установке монумента приземлилась со свистом. Горожане, не стесняясь в выражениях, начали задавать неудобные вопросы. Например, как изящный царский бюст сочетается с тем пикантным фактом, что стоит он у площади, названной в честь Валериана Куйбышева — революционера, который с этим самым царизмом боролся не щадя жизни?
Но кого волнует историческая логика, когда на дворе эпоха триумфального сочетания несочетаемого? Под чутким руководством РПЦ наше государство продолжает увлекательный процесс закручивания правой идеологической гайки и латания дыр в общественном сознании, густо замешивая религиозные ритуалы на государственной политике. В современной России это уже норма: в одном районе мы ставим памятники монархам и их министрам, а в другом — красим вывески на улицах имени левых деятелей и большевиков. Цель у этого парадоксального коктейля одна — укрепить солидарность угнетаемых масс (включая студентов, у которых стипендии едва хватает на проезд) с их угнетателями — правящим классом капиталистов. Мол, смотрите, ребята, мы все в одной лодке, просто у одних в лодке яхтенная палуба, а у других — весла.
Разумеется, стоимость этого бронзового великолепия держится в строжайшем секрете. Судя по всему, цифра там настолько астрономическая, что если её озвучить вслух, у рядового самарского пенсионера может случиться микроинсульт. Но безрассудный распил бюджетов и меценатских карманов на памятники сомнительным историческим личностям — это наш новый культурный код. Ладно бы монумент поставили правителю, который облегчил жизнь простого труженика. Но нет, российская элита упорно выбирает себе в кумиры тех, кто топил собственный народ в крови: от давки на Ходынке, Кровавого воскресенья и Ленского расстрела до позорно проигранной Русско-японской войны, ставшей символом бездарного командования. Сюда же стоит добавить хронический голод, который при «России, которую мы потеряли» регулярно выкашивал не только Поволжье, но и Центральное Черноземье, Урал и Сибирь, пока царские министры бодро отчитывались об экспорте зерна. Завершает этот список бессмысленная бойня Первой мировой. Отличный пример для подражания.
Пока у нас не сложится твёрдая и честная оценка исторических деятелей, мы так и будем созерцать эти абсурдные противоречия. А господам бизнесменам хочется напомнить: вместо того чтобы отливать царей в бронзе, попробуйте вложить эти миллионы в реальную экономику, социальную сферу или помощь молодёжи. Глядишь, и демографический кризис решится без молитв, и пользы для страны выйдет значительно больше, чем от очередного молчаливого бюста в сквере.