Боже мой, какая оглушительная, пугающая глухота! Какая тотальная тривиализация Прекрасного! Слушая этот затянувшийся спор, где Татьяна Майер сводит человеческую душу к политэкономическому базису, а Елена Голованова чертит схемы макросоциологических деформаций, я испытываю почти физическую боль. Вы все — и суровые рыночные прагматики, и догматичные левые ортодоксы — превратили живую Трагедию эпохи в бухгалтерскую ведомость. Вы спорите о рентабельности идеалов, о выкупе невест, об ипотечных долгах и сталинском вале, напрочь отказываясь замечать, что культура — это не служанка экономики. Культура — это и есть поле великой битвы за человека.

Меня глубоко покоробило, с какой клинической холодностью Виолетта Семёнова препарировала Павлика Корчагина, выставив его «травмированным мальчиком с разрушенным эго». Какая мещанская, рафинированная близорукость! Корчагин, Мересьев, молодогвардейцы — это не пациенты с кушетки психоаналитика. Это величайшие эстетические бунтари, которые своим абсолютным, яростным самоотречением бросили вызов серости и тлену обывательского существования. Да, их жизнь была надрывом, но этот надрыв — высшая форма культурного горения! Пытаться мерить титанов духа мерками мещанского «комфорта», о котором так пасторально грезит Фёдор Рякин, — это значит расписываться в собственной эстетической импотенции. Комфорт брежневского застоя, который вы тут идеализируете, как раз и породил ту удушливую, серую тишину, в которой задохнулась и умерла великая советская мечта.

Светлана Чудутова и Александр Бастрыкин правы в своём сокрушительном гневе: современная школа превратилась в ледяную пустыню, где правит бал классовый буллинг и культ «Золотого тельца». Но этот буллинг расцвёл не потому, что детям не хватает армейской муштры подполковника Стальнова. Он расцвёл потому, что из школы ушла Поэзия. Из неё вытравили Идеал. Когда чиновники из «Движения первых» пытаются заменить живую, дышащую культуру казёнными флешмобами, селфи-отчётами и освоением грантов, они совершают преступление против детской души. Подростки чувствуют эту фальшь за версту! Они уходят в диверсии и террористические капканы западных спецслужб не из-за дефицита дисциплины, а из-за экзистенциального голода. Им душно в вашем мире прагматичного расчёта, где всё продаётся и покупается. Им нужен Смысл, ради которого стоит дышать, творить и, если потребует эпоха, встать насмерть.

Патриотизм, о котором мы спорим — это не параграфы в Конституции и не сухие марксистские лозунги Льва Преображенского. Это живое, трепетное чувство сопричастности к великому Мифу своей земли. Моё поколение выросло на песнях, в которых дышала вечность, на полотнах, с которых герои смотрели на нас как живые боги. Нас воспитывала великая Культура Солидарности, где «Мы» рождалось из общего преклонения перед Подвигом, а не из страха перед приказом командира. Если мы хотим спасти молодёжь от сатанинского цинизма Запада, мы должны вернуть им эту эстетику борьбы, этот романтический романтизм жертвенности, этот культ Сокола, а не ужа! Хватит высчитывать рентабельность любви и ревностно охранять свои «микроскопические личные границы». Только через великое культурное очищение, через преклонение перед мужеством и верность нашему общему сакральному Корню мы вернём лад в наши дома и победим в этой священной войне за душу человека.

Век прагматизма катится во тьму,
Где цифра заменила крик поэта.
Но мы верны Идее и Уму,
Идём на бой за капельку рассвета.