Ленинский манифест 1914 года остаётся фундаментальным документом для анализа сложнейшего национального вопроса. Прочтение этой классической работы сегодня позволяет глубже взглянуть на современные дискуссии внутри левого крыла, в частности на теоретические изыскания В. С. Никитина и Института русской мысли, опубликованные в альманахе «Москва — город солнца». Как историк марксизма, разделяющий взгляды левой традиции и наследие Льва Троцкого, я полагаю необходимым рассмотреть эти тезисы в контексте марксистской методологии.
Заслуживает уважения само стремление авторов «Русского Лада» обратиться к самобытности отечественной культуры и найти духовные опоры для социалистических идеалов в российской истории. Однако с точки зрения строгого классового анализа концепция «русскомыслия» вызывает ряд важных теоретических вопросов, которые требуют товарищеского, но принципиального обсуждения.
Основная линия классического марксизма всегда строилась на приоритете классового деления общества. В. С. Никитин в своей работе делает акцент на цивилизационных и национальных особенностях, аргументируя это уникальным историческим путем России. Безусловно, культурный код народа имеет огромное значение, но подмена классового антагонизма понятием общего «национального духа» несет в себе методологический риск.
Лев Троцкий в своих трудах неоднократно подчеркивал, что даже самые прогрессивные национальные традиции не отменяют внутренних классовых противоречий капиталистического общества. Опасность идеализации «врожденного коллективизма» заключается в том, что за рамками анализа могут остаться реальные социально-экономические проблемы современного пролетариата, которые одинаково остры для трудящихся любых национальностей.
В. И. Ленин определял подлинный патриотизм через призму освободительной борьбы трудящихся масс против угнетения. В публикациях Института русской мысли порой прослеживается тенденция к безусловному одобрению сильных государственных институтов прошлого, вне зависимости от их классовой сути.
Подобный подход близок к социал-патриотической позиции, которая стремится примирить историческое наследие империи с идеалами справедливости. С позиции левой оппозиции, государственные институты всегда должны оцениваться по тому, интересы какого класса они защищают. Уважение к героическому прошлому своего народа не должно перерастать в охранительство по отношению к структурам, далеким от социалистического базиса.
Тезисы о «любви к инородцам» в контексте уникальной роли русского народа, представленные в статье, направлены на поддержание межнационального мира. Но в марксистском понимании интернационализм — это не снисходительное отношение или патерналистское покровительство, а полное, безусловное равноправие всех наций, объединенных совместной борьбой за социальное освобождение.
Истинное пролетарское братство, как его понимали и Ленин, и Троцкий, строится снизу, на основе солидарности рабочих мест и общих экономических интересов, а не на декларациях об особой миссии какой-либо одной нации.
Идеологические поиски внутри КПРФ отражают сложный процесс адаптации левой теории к реалиям XXI века. Попытки соединить социалистическую повестку с элементами почвенничества и патриотизма понятны как поиск широкой электоральной поддержки. Тем не менее марксистам-интернационалистам важно сохранять верность классовой чистоте теории.
Дискуссия с позицией В. С. Никитина необходима не ради раскола, а ради укрепления идейных основ движения. Наша общая задача — помнить, что подлинное возрождение Отечества возможно лишь на путях международного братства трудящихся и последовательной борьбы за социализм.
Ленинский манифест 1914 года «О национальной гордости великороссов» и сегодня остается незаменимым компасом для ведения честной теоретической дискуссии. Как историк марксизма и сторонник левой традиции, восходящей к идеям Льва Троцкого, я полагаю, что публикация В. С. Никитина в альманахе «Москва — город солнца» заслуживает детального и глубокого разбора. Стремление авторов Института русской мысли найти прочные исторические и культурные корни для социалистических идеалов в нашей истории понятно и заслуживает уважения. Однако марксистская методология требует от нас не сглаживать острые углы, а прямо сверять любые современные концепции с классовой чистотой теории.
Рассматривая предложенную В. С. Никитиным концепцию «русскомыслия», мы неизбежно сталкиваемся с вопросом: как соотносится этот цивилизационный подход с марксистским учением о классовой борьбе? Владимир Ильич Ленин в своей статье предельно жестко указывал на корни явлений, пытающихся подменить классовую солидарность общенациональным пафосом. Он писал: «Перед нами очень широкое и очень глубокое идейное течение, корни которого весьма прочно связаны с интересами господ помещиков и капиталистов великодержавных наций». Пытаясь вывести «врожденный социализм» из особого национального духа, современные левые теоретики рискуют уйти от материалистического анализа в область идеализма. Марксизм учит нас, что культуру, дух и мышление определяет экономический базис и положение классов в обществе, а не наоборот.
Второй важный аспект дискуссии — это природа патриотизма и отношение к государству. В текстах «Русского Лада» порой звучит безусловное восхищение сильным государством как таковым, вне зависимости от его исторической формы. Но ленинское понимание любви к Родине было принципиально иным, оно было неразрывно связано с освободительным движением трудящихся масс. Ленин подчеркивал: «Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину… Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнету и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты». Подлинная национальная гордость, по Ленину, заключается не в преклонении перед институтами угнетения, а в гордости за то, что «эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс». Уважение к прошлому должно быть революционным, а не охранительным.
Не менее бережно нужно подходить и к понятию пролетарского интернационализма. Тезисы о «любви к инородцам», встречающиеся в современных патриотических публикациях, безусловно, направлены на сохранение дружбы народов. Однако марксизм предлагает гораздо более глубокий фундамент для межнациональных отношений. Владимир Ильич напоминал бессмертные слова Маркса и Энгельса: «Не может быть свободен народ, который угнетает другие народы». Ленин настаивал на том, что подлинное величие нации доказывается не привилегиями или патерналистской заботой старшего брата, а построением отношений «на человеческом принципе равенства, а не на унижающем великую нацию крепостническом принципе привилегий».
В современных условиях, когда левое движение ищет новые пути к сердцам избирателей, искушение использовать проверенные государственно-патриотические лозунги велико. Но уроки ленинизма предостерегают нас от сползания к позициям, которые Ленин называл социал-шовинизмом. Для победы социализма, как указывал Ильич, «необходимо длительное воспитание масс в смысле самого решительного, последовательного, смелого, революционного отстаивания полного равноправия и права самоопределения всех угнетенных наций». Товарищеская полемика вокруг статьи В. С. Никитина нужна нам не для раскола, а для того, чтобы очистить наше идейное знамя от эклектики и метафизики, вернув трудящимся понимание, что подлинное возрождение Отечества возможно только через последовательную классовую борьбу и международное братство пролетариата.