С 2007 года воюю на сайте РУСО и уже года три в альманахе «Москва — город Солнца» один против всех: и тех, кто «справа», и тех, кто «слева» от Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина. Понятно, почему один: на этих сайтах собрались, в основном, представители «правого» и немного «левого» уклонов, которые, как известно сторонникам прямого направления, оба хуже. «Ведь между двух соседних точек прямая — самый краткий путь. Иначе слишком много кочек необходимо обогнуть» (Леонид Мартынов).

Почему мои коллеги на этих сайтах делают вид, что меня там нет? Когда аргументы для спора отсутствуют, то лучше всего и не спорить, чтобы не осрамиться. Тем более что наши марксисты из ЦК КПРФ и сбоку от КПРФ ведут себя как сторонние наблюдатели. Дошло до того, что из КНР, ФРГ, Нью-Йорка откликнулись, а тов. Новиков Дмитрий (идеолог партийный из ЦК КПРФ) даже недавние комментарии в свой адрес не заметил.

Недавно по моей инициативе прошла короткая дискуссия о книге «После коммунизма», которая свелась к обсуждению взглядов виртуального автора этой книги, который слышал звон, но не понял, откуда он. Сама книга осталась без обсуждения по существу, как и моя критика итогов несостоявшейся дискуссии.

Начну с товарища Рякина — левака и кокетливого солдафона, не желающего касаться ошибок и промахов прославляемого им вождя советского народа товарища Сталина с его Ягодой и Ежовым, отправившими в ГУЛАГ сотни выдающихся учёных, партийных работников и рядовых советских людей, виновных только в том, что своей самоотверженной работой они вызывали зависть обывателей-доносчиков и имели неосторожность в высказываниях о том, что видели. И далеко не все там выжили.

Взгляды сталиниста Стальнова, солидарные с такими же взглядами историка Рякина по курсу литературы в школе, ориентированному на воспитание гармонично развитой личности (левые и правые нередко сходятся), — это образец неумения думать. Советская школа прошла трудный путь исканий в 20–30-е годы к тому содержанию, которое сделало её лучшей в мире. И научно продуманный курс литературы внёс в это её качество огромный вклад, а Стальнов вместе с Рякиным и профсоюзной деятельницей на сексуальном фронте из ФРГ призывают её окончательно искурочить, выкинув даже то, что уцелело в лихие 90-е годы. И кто они после этого, если не вредители, прикрывающие себя левой риторикой?

Историк Рякин при поддержке сталиниста Стальнова предлагает очистить наши города и веси от «человеческого мусора» как от бродячих собак. Один громко требует, а другой подкидывает рецепт превращения зоны в фабрику, где будут «лечить» павших принудительным трудом-работой. Забывая при этом, что подневольный труд крайне неэффективен, способен только озлобить человека, а не вернуть его обществу. В этом общество убедилось после концлагерной практики Ежова, чему я очевидец. А Рякин знай твердит, что лучшая школа воспитания — это казарма или зона с принудительным трудом, а не труд-забота, как у А. С. Макаренко, у строителя Серикова и у работников народных предприятий под защитой КПРФ.

Развелось в стране психологов — не счесть, которые за крутые деньги «лечат» социальные и семейные недуги. Не понимают, что играют роль аварийных клапанов. В здоровых коллективах, таких как «Совхоз имени Ленина», они и даром не нужны.

Вы тут, в выпусках альманаха, оторванные от науки, которую не забываете традиционно похваливать (упрекая, однако, за то, что она «слишком научна»), мечтаете о всём хорошем, которое хотите осуществить, не зная как. Просто у вас всё: сделайте так, как мы предлагаем, и будет хорошо. Не будет! Общество — не казарма и не зона, а сложнейшее порождение природы со всеми присущими ему противоречиями. Их надо исследовать, чтобы лечить, зная диагноз и средства лечения, а не надоедать людям труда громкими словесами-стонами и пустыми призывами.

Вместо того чтобы канителить, спорить, «смысл сокровенный ища», обратитесь для начала к научным абстракциям. Капитализм в его предельной абстракции — это способ выжимать кровь и пот из рабочего человека, и ничего больше. Капиталист и рабочий в предельной абстракции — непримиримые враги. Это только в жизни, в которой рабочие объединились в профсоюзы и в партии, капитализм может рядиться в овечьи шкуры, содранные с рабочих в менее развитых странах, готовых работать в любых условиях и за предельно низкую, только бы прокормиться, оплату. Но суть остаётся прежней: с одной стороны — мошенники, с другой — их жертвы.

И коммунизм в абстракции несокрушим для критики, потому что он не просто о справедливости, равенстве и свободе для солидарного творчества, а открывает реальные пути к их достижению. Так что, исповедуя общественный идеал социальной справедливости и равенства, нужно быть на высоте научной теории, чтобы не попасть в положение танцора, которому… ноги мешают.

В «Совхозе им. Ленина» и таких народных хозяйствах труд-забота о себе, об интересах коллектива и общества обеспечивает высокое качество жизни, при котором каждая вторая семья — многодетная и благополучная, а вторая половина готовится стать такой же. И никакой семейный или социальный психолог там не ко двору. В случае чего товарищи рядом — и помогут и словом, и делом. И в школах ученики там учатся, а не стреляют друг в друга. Учатся по сложным программам, успевая усваивать знания и иметь досуг для нормального детства.

Вместо того чтобы разводить турусы на колёсах, занялись бы обсуждением реальных проблем. Но для этого нужно быть марксистом не по самоназванию, а это требует напряжённого труда. Гораздо легче писать романсы: доходней оно и прелестней.

Эх вы, утописты XXI века!

Л. С.