Предисловие: незавершённый анализ классиков

В своё время Карл Маркс и Фридрих Энгельс выражали искреннее сожаление о том, что, будучи с головой поглощены титаническим трудом по критике политической экономии, они так и не смогли уделить достаточно сил и времени вопросам социальной культуры. Социально-классовая структура общества была объяснена ими строго материалистически. Опираясь на этот прочный теоретический фундамент, мы можем сделать смелый шаг вперёд и рассмотреть из огромного спектра человеческих связей одно особое, глубоко интимное и одновременно глобальное отношение, которое принято называть любовью.

Согласно знаменитому определению из толкового словаря Ожегова, любовь представляет собой глубокое эмоциональное влечение, сильное сердечное чувство. Говоря строгим языком материализма, любовь — это объективно существующий социальный и биологический фактор. Он неизбежно порождает вполне определённые мыслительные и физические, созидательные действия человека.

Знаменитый вопрос из советского кинофильма «Простая история» на стихи Николая Доризо: «Жить без любви, быть может, просто, но как на свете без любви прожить?» — долгое время оставался прерогативой поэтов. Лирическое выражение этого чувства невероятно многогранно. Это и патриотическая, гражданская любовь к Родине, воспетая в известных строках о России, которая размахом необъятна и веками непонятна чужеземным мудрецам. Подобные поэтические признания часто не учитывают классового и социального строения государства. А ведь именно оно является определяющим в характеристике любой исторической Родины, которую, как известно, не выбирают. Географический размах и «вековая непонятность» остаются неизменной физикой любого государственного образования до тех пор, пока нации разобщены капиталистической конкуренцией и отвергают великий коммунистический призыв пролетарского единства: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» в борьбе за справедливое переустройство планеты.

Эмоциональная лирика любви индивидуальной — от эстрадного надрыва про отсутствие покоя до классического пушкинского «Я к вам пишу — чего же боле?» — рисует нам картину стихийного, почти мистического влечения. Поэт Степан Щипачёв пытался придать этому чувству приземлённо-практический вектор, напоминая, что любовь — это не просто вздохи на скамейке и прогулки при луне, ведь вместе нужно прожить целую жизнь со всей её слякотью и порошей.

Однако, не вдаваясь в долгие абстрактные споры с лириками, обратимся к живым, бытовым наблюдениям, которые точнее любого стиха отражают суровую материальную реальность человеческого общежития.

Взять, к примеру, семейную сцену, когда супруга после шестидесяти лет совместной жизни упрекает мужа в том, что на склоне лет он полностью погрузился в свои теоретические писания и перестал быть той физической опорой, какой являлся в молодости, с досадой заявляя, какой она была дурой, выбрав именно его. Или случай с соседкой, которая, столкнувшись с бытовой неудачей мужчины при замене выключателя, безапелляционно резюмирует, что он ничегошеньки не умеет. Наконец, весьма показателен горький пост в соцсетях от эмигранта, уехавшего из Советского Союза в США. Мужчина сетует на то, что естественная потребность в женщине колоссальна, мозги буквально закипают, но обзавестись нормальной семьёй на чужбине попросту невозможно, поскольку местный капиталистический уклад и брачные обычаи превращают этот процесс в неподъёмную финансовую сделку.

Попробуем найти строгое научное, марксистско-ленинское объяснение этим социальным феноменам, очистив тему от идеалистической шелухи.

Экономический прототип и биологический детерминизм

В теории рыночных отношений существует жесткое понятие, известное как «период бесприбыльной торговли». Это специфическая фаза, в рамках которой капитал уже истощил накопленные ресурсы и физические силы, но объективно нуждается во внешних средствах для продолжения своей жизнедеятельности. Это один из базовых примеров социальной борьбы за существование живой материи внутри капиталистической системы.

И именно в этом экономическом механизме скрывается подлинный социальный прототип отношений между человеческими полами. Разумеется, методологический фундамент данного вопроса был заложен Фридрихом Энгельсом в его фундаментальном труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Из этой классической работы для нашего анализа критически важен вывод о том, что в исторической ретроспективе эволюции семейных институтов на самых первобытных этапах человечества существовал длительный период неупорядоченных половых отношений. При этом в процессе исторического развития именно женщины первыми были вынуждены активно добиваться права на постоянный или временный парный брак. Мужской части человечества этот шаг вперёд был исторически чужд, поскольку мужчинам вплоть до наступления цивилизации не приходило в голову добровольно отказываться от очевидных удобств фактического группового брака.

Эти железобетонные исторические факты позволяют сформулировать строгое материалистическое определение: женщина — это не просто абстрактный половой вид человека, а сложнейший живой организм, биологически и социально созревший для выполнения важнейшей природной функции — деторождения и воспроизводства человеческого рода.

Законы природы против капиталистического чистогана

Современный человек, вопреки своим иллюзиям, одновременно подчинён двум мощным факторам: законам естественной природы и законам природы социальной. В жизни женщины неизбежно наступают периоды абсолютной, обусловленной биологией беспомощности. Это период вынашивания плода, муки рождения новой человеческой жизни и последующее временное бессилие, когда новорождённый ребёнок требует круглосуточной защиты и физически не способен выжить самостоятельно.

Это и есть природный, живой аналог того самого «периода бесприбыльной торговли». В этот момент женщина тратит колоссальные жизненные ресурсы, не получая взамен моментального материального эквивалента.

Если отбросить в сторону обрядовые, религиозные и юридические тонкости института бракосочетания, мы увидим два базовых закона межполового взаимодействия. С одной стороны, мужская часть населения обладает постоянной, генетически обусловленной природной половой потребностью, направленной на воспроизводство, и для мужчин привлекательна практически любая женщина. С другой стороны, женщина, чётко осознавая неизбежность периода своей родовой и послеродовой беспомощности, вынуждена подходить к выбору партнёра строго прагматически. Ей нужен мужчина, способный быть не просто биологической причиной беременности, но и реальной, осязаемой физической и экономической силой, готовой обеспечить её существование и безопасность младенца на весь критический период.

Именно эти фундаментальные положения должны лежать в основе современных социальных законов, регулирующих институты семьи и брака. Их обязаны учитывать государственные институты при воспитании подрастающего поколения девушек и юношей.

Капиталистическая система, построенная на принципах тотальной купли-продажи, оказалась способна породить в этой сфере лишь две уродливые крайности: работные дома для бедноты и институты легализованной проституции, где человеческое чувство цинично приравнено к товару. Напротив, коммунистическое мировоззрение, полностью отрицая капиталистическую эксплуатацию, возвращает человеческой любви её истинное, высокое социальное предназначение: сознательное, свободное от финансового рабства объединение мужчины и женщины ради продолжения рода человеческого, созидательное будущее которого — коммунизм.

Послесловие: марксистский итог

Если признать незыблемый марксистский тезис о том, что общественная практика является единственным объективным критерием истины, то необходимо зафиксировать: человеческие идеи и их практическая реализация — это две взаимосвязанные формы существования живой материи. Идейная форма тяготеет к идеализму, в то время как практическая — к материализму.

Абстрактные библейские или морализаторские заповеди в духе «люби ближнего своего» или «храни верность семье» без подкрепления материальной базой остаются бесплодным идеализмом. Напротив, социальное, экономическое и биологическое объяснение природы чувств выдвигает на первый план подлинный диалектический материализм. Вульгарный материализм буржуазного общества, строящийся на логике «а я денежки люблю», неизбежно ведёт к деградации семьи и вымиранию населения. Этот тупиковый путь уничтожается только коммунистическим переустройством общества.

Данный анализ ставит твёрдую материалистическую точку в многовековых идеалистических спорах о природе любви. Любовь — это великое, благостное человеческое чувство, но оно не может существовать в вакууме. Общество будущего обязано взять на себя полную социальную и экономическую ответственность за обеспечение условий для этого чувства: гарантировать молодым семьям жильё, бесплатную медицину, защиту материнства и уверенность в завтрашнем дне. Только тогда лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» обретёт своё полное, всеобъемлющее воплощение — как в залах заводов, так и в семейных очагах.