И жил-был на свете великий бард.
Чем же он был велик, однако?
Давайте посмотрим.
Прежде всего отметим для себя, что бард — это синтез слов, музыки и пения.

Но при ближайшем рассмотрении каждого конкретного факта выясняется, что петь и владеть вокалом тут вовсе и не обязательно.
С вас хватит и простуженного непогодой голоса.

Что до игры на музыкальном инструменте, то и тут виртуозом-исполнителем быть далеко не обязательно.
Мало того — это помешает вашей выразительности и самобытности. Дворовой игры на гитаре тут за глаза.
Слова?
М-да…
Тут тоже такие густые заросли пропедевтики и разом феноменологии вырастают до небес.
К слову:
Пропедевтика (от греч. propaideyō — предварительно обучаю) — это введение в какую-либо область знания или науку, предварительный, вводный курс, который систематически излагается в сжатой и элементарной форме.
Феноменология — это философское направление, которое ставит своей задачей беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт.

Большая часть из них сегодня, как это водится в списках общественного куража, — «все великие поэты». Которых чуть ли не через одного должно изучать в школьной программе.
А если их там нет, то это уже числится большим и непростительным упущением.
Некоторых сравнивают с Пушкиным.
Хотя это ещё как сказать.
И тот за это никого на дуэль не вызовет в силу исторических реалий.
Но это не только не Пушкин.
И даже не Сергей Есенин.
И не Корней Чуковский вкупе с создателем Дяди Стёпы.

Это я говорю как человек творческий и, к слову, неравнодушный.
Если ты жаждешь публики (а жажда, сами знаете — вещь специфическая!), то ты должен что-то уметь.
И петь. И кукарекать. И при случае даже кувыркаться через голову, если того требует сюжет пьесы, а ты находишься на подиуме славы и предпочтений.
Что до бардов, то, как видим, им это вовсе не обязательно. Хотя в вопросах славы и известности у многих порою дело обстоит куда как весомее, чем у всех тех корифеев, кого голосом Бог не обидел в придачу с дипломом Гнесинки. И кто музыкант от Бога. И поэт, в придачу друг Пушкина, хотя бы в двадцать пятом поколении.

Но это предисловие.
Машинная музыка как часть машинного интеллекта, накоротке именуемого ИИ, сегодня полноправно входит в нашу жизнь. Как феномен прежде всего научного прогресса, если хотите, и продвинутости всё той же человеческой мысли, а не сама по себе. И не ради развития и улучшения нравов. И не в мистериях Герберта Уэллса к нам явилась на своих паукообразных драбаданах с той же Красной планеты.
На которую в 30-е годы летали герои Лао Шэ из тогда ещё совсем далеко не красного Китая.

Так вот, что такое машинный интеллект по отношению к культуре? Ну и, стало быть, по отношению к самому человеку, чьим дитятей — симпатягой ли, озорным шалуном ли или безобразником — он является.
А не, скажем, созданием той же запредельной абсолютной мысли Гегеля, если взять её за основу выяснения вопросов явления того или иного феномена.
ИИ — это предикат, если сказать попроще — прилагательное к тому существительному по имени «интеллект человеческий».
Ибо он по отношению к нему вторичен. Он — следствие. И дата-центры — это всё же не античная Венера Милосская во всем совершенстве её формы и не поэма Гомера, даже если её раскрасить всеми красками занятного видеоролика.
Тут и к Трампу ни к какому в гости на пресс-конференцию не ходи.
И я тут ничего в поступи научно-технического прогресса не отвергаю.
Было бы самонадеянным не пользоваться плодами прогресса.
Что бы там о нём ни говорили.
Гармонь и виолончель — это прогресс в сравнении с той же более ранней сопелкой из коровьего рога.
Голос — это и божий дар, и учёба в Гнесинке, и где там ещё…

А стихи — те, кто бы там что ни пел (кто-то когда-то через магнитофон, кто-то сегодня через шум и звуковыделения фм-ок и потешные видеоролики, изготовленные машиной) — это душа.

Так вот, если оглянуться на тех же бардов, они дают нам потрясающий урок, как надо творческому человеку в этих параметрах и в реалиях сегодняшнего дня жить. При их славе без границ и популярности. Как при жизни беспорочной, так и после неё. И всём прочем.

Мы, люди более чем простые, тоже пойдём этим путём.
Голос — излишняя глупость.
За нас споет публике машина голосом Карузо, стоит только пожелать.
Музыка — тоже машинная: от народной до симфонического оркестра. И грех тут нам из себя строить корифеев и виртуозов.
И никаких тут вам дворовых романсов.

А вот тексты мы сделаем сами. И уверяю вас, не машина, а мы машине тут нос утрем.
Ибо слово, мысль человеческая — первична!
А всё остальное, по большому счёту, — это уже имя прилагательное.
Ибо сказать вслух нам тоже есть что.
А что до сюжетов, то жизнь, уверяю, даст нам их тысячи тысяч. Шехерезада со своими сказками, не знающая сегодняшней жизни, три раза обкусает свои локти.

Дайте мне слово.
И я тоже буду бардом.
Но слово это — моё! А глиняные черепки с поселения Афрасиаб пусть будут ваши.
Вот первая ласточка этой парадигмы — насмешливой и разом искренней. Машине спасибо за музыку и оркестровку. И мерси боку три раза.

Итак:
ПЕСНЯ О РАЗБИТОМ СМАРТФОНЕ

Ах! — там, где эстрада в бирюльки играет,
А также рекламы где грохот и стон,
Я с чувством и грустью, душа замирает,
Вам песню спою про разбитый смартфон.

Как чудо прогресса и времени чудо —
Ах! — сколько кому-то он грёз подарил!
Но явно-преявно и грубо-сугубо,
Его кто-то взял об асфальт и разбил.

Он, друг человека, с разбитым экраном,
Укором немым под ногами лежал.
И я с содроганьем, как с глубокой раной,
Его, наклонившись, с асфальта поднял.

— Неужто совсем замолчал ты, дружище? —
В упор сквозь трещины глядя в стекло.
Теснилась вопросов в душе моей тысяча,
И чувство печали на сердце легло.

Как можно смириться с такою потерей?
Он нашей эпохи — начало начал!
Ведь жил он вчера полнокровною жизнью —
А ныне в руке, как убитый, лежал.

В нём были все тайны, пароли и лица,
Любовей былых недописанный том,
И банк, и аптека, и мира столицы —
Всё смыло холодным и чёрным дождём.

Машина смолчала. А бард у разбитого
Корыта эпохи сидит и поёт.
И каплями слёз на стекло ледовитое
Прогрессу людскому хвалу воздаёт.

Ах! — там, где эстрада в бирюльки играет,
А также рекламы где хохот и стон,
Я с чувством и грустью, слеза закипает,
Вам песню допел про разбитый смартфон.