Ответ товарищу Сорникову: От теории — к реальной практике

Уважаемый Лев Яковлевич!

Ознакомившись с Вашей очередной филиппикой в адрес авторов Альманаха, я не могу не оценить Ваш полемический задор и верность идеалам. Однако Ваша позиция, при всей её внешней марксистской ортодельсальности, грешит одним серьёзным изъяном — идеализацией объекта Вашей заботы. Вы исходите из благородной, но, увы, утопической посылки: стоит лишь дать рабочему классу полную волю и сделать его хозяином результатов труда, как он тут же явит миру образец высочайшей сознательности.

Но марксизм — это наука, основанная на анализе конкретной реальности, а реальность такова, что рабочий рабочему рознь.

Безусловно, история знает имена подлинных самородков и титанов пролетарского духа. Был великий и культурный рабочий Иван Васильевич Бабушкин. Это был авангард. Но замалчивать тот факт, что за огромной массой других работников и по сей день нужен глаз да глаз, — значит заниматься опасным самообманом. Как в своё время совершенно справедливо писал Виктор Стальнов, нашего человека для начала надо элементарно научить пользоваться туалетным ёршиком. Мы ведь в этом смысле недалеко ушли от прежнего Сингапура, где когда-то царил абсолютный хаос, пока не пришёл жесткий правитель и через суровые наказания, штрафы и принуждение не приучил общество к элементарному порядку.

Позволю себе обратиться к живой, неприкрашенной практике. В своё время мне довелось жить в рабочем общежитии в Москве. Моими соседями по комнате были рабочие-вахтовики. Люди это, без сомнения, трудолюбивые: в свои смены они вкалывали без выходных, с утра до позднего вечера. Но вот однажды на период вахты выпал официальный праздничный день — редкий, драгоценный шанс получить ту самую свободу, о которой Вы так поэтично пишете.

И как же они распорядились этой свободой? Быть может, они отправились в музей, в парк или просто погуляли по столице, приобщаясь к культуре? Увы, действительность оказалась куда прозаичнее. Не придумав ничего лучшего, они накупили водки и нажрались до усрачки. И винить их в этом бессмысленно — они просто не знают и не умеют по-другому, у них нет иной внутренней потребности.

Что же касается русской школьной литературы, которую Вы так яростно защищаете. Весь этот тяжеловесный багаж — Фёдор Достоевский, Николай Островский, Александр Фадеев («Молодая гвардия»), Борис Полевой и даже древнерусское «Слово о полку Игореве» — при всём к ним уважении, нужно убрать из обязательного курса. Оставьте их для внеклассного чтения, для факультативов и специализированных филфаков.

Школьная программа не должна быть перегружена депрессивной нудой. Литература для детей обязана быть увлекательной, а герои книг — людьми дела, созидания и порядка. Нам в учебниках нужны не невротики, не хаотики, не депрессивные, вечно рефлексирующие личности и, с другой стороны, не плакатные супергерои, которые ничего не боятся и каждую секунду готовы бездумно рисковать своей жизнью. Стране сегодня нужны нормальные, психически здоровые люди, которые хотят честно трудиться в нормальных, человеческих условиях, а не из-под палки или ради подвига на разрыв аорты.

России нужны не хаотики, а системщики. И мы считаем, что при подлинном социализме государство должно в первую очередь дать мощный старт развитию именно таких людей — людей системы и созидательного порядка. Интересы же хаотиков, по нашему глубокому убеждению, второстепенны, если не третьестепенны. Главная задача социалистического государства — оградить созидательных системщиков от деструктивного влияния и хаоса тех, кто развиваться не желает.

Именно поэтому мы со Стальновым в своих предложениях исходим не из книжных абстракций, а из суровой жизненной практики.

С уважением,
Фёдор Рякин, историк.