В затянувшейся дискуссии о путях левого движения и природе будущего общества наши оппоненты (и в частности, пламенный трибун революционной романтики Лев Сорников) то и дело обвиняют сторонников государственного планирования в «плоском сталинизме» и «бюрократическом жречестве». Нам предлагают вернуться к истокам — к коммунальной стихии, к опыту раннесоветских колоний, к тотальному самоуправлению масс, способных в порыве «демократического большинства» запросто спустить инакомыслящего с лестницы.
Как историк и марксист, я утверждаю: этот взгляд не имеет ничего общего с научным подходом. Марксизм — это не религия всеобщей уравниловки в серости и не поклонение хаосу. Это наука о наиболее эффективном и справедливом устройстве человеческого общежития. А любое сверхсложное устройство требует точного, профессионального управления.
Пришло время открыто заявить: социализм XXI века — это не царство митинговой стихии, а триумф социалистической меритократии и технократического планирования. Обществом должна руководить элита в подлинном, благородном смысле этого слова — элита профессиональных «систематиков», заслуживших это право своей природой, интеллектом и воспитанием. И у этой концепции есть мощнейший теоретический и практический фундамент.
Истоки: от античного идеала к научному социализму
Первым, кто сформулировал принципы управления обществом через жесткий меритократический отбор, был Платон. В своём фундаментальном труде «Государство» великий античный мыслитель указал, что идеальным полисом должны управлять исключительно профессионалы — философы-мудрецы. Платон предлагал бережно отбирать таких людей с самого детства, отслеживая их склонности и поведение, воспитывать в строжайшей дисциплине и — что крайне важно — полностью лишить их права на личное богатство и роскошь. Правители Платона служат общему благу, получая лишь разумный достаток, но не привилегии. Разве это не прямая предтеча нашего требования: отбирать «систематиков» со школьной скамьи и платить им среднюю зарплату квалифицированного рабочего?
В Новое время, на пороге промышленной революции, эту идею на качественно новый уровень поднял французский философ Анри Сен-Симон, один из родоначальников утопического социализма. Он гениально предсказал, что с развитием производительных сил старая элита по происхождению (аристократия и паразитический капитал) должна быть полностью отстранена от власти. На её место, по Сен-Симону, обязана прийти научно-промышленная элита: учёные, инженеры, организаторы производства. Он провозгласил знаменитый тезис: управление людьми должно замениться «управлением вещами» — то есть строгим научным планированием экономических процессов. Сен-Симон понимал: чтобы общество процветало, каждый должен занимать место строго в соответствии со своими способностями.
Советский прорыв: от стихии к «кадрам, решающим всё»
Когда Октябрьская революция разрушила старый мир, молодая Советская республика быстро переросла период «митингового» управления. Стало очевидно: чтобы выжить в капиталистическом окружении, построить индустрию и победить в грядущей войне, нужна железная исполнительская вертикаль и профессионализм.
Этот переход от хаоса к системе осуществил И. В. Сталин. Именно он на практике реализовал жесткий меритократический подход, выдвинув бессмертный лозунг: «Кадры решают всё!». При Сталине в СССР была создана уникальная, невиданная в мире система вертикальной социальной мобильности. Выходцев из беднейших рабочих и крестьянских семей отбирали по их реальным интеллектуальным и организаторским способностям, давали им лучшее в мире инженерное образование и превращали в «красных директоров», наркомов и академиков. Это была жесткая система: за срыв плана или халатность сталинский «систематик» платил головой или свободой, но взамен государство обеспечивало ему идеальные условия для работы и созидания без отвлечения на мещанский быт. Именно эта меритократическая система инженеров и ученых вынесла на своих плечах Великую Отечественную войну и создала ракетно-ядерный щит.
Великий советский социолог и философ Александр Зиновьев, глубоко исследовав природу реального коммунизма, доказал, что советский строй выстоял и превратился в сверхдержаву именно благодаря формированию колоссального, компетентного управленческого аппарата. Зиновьев трезво и без иллюзий указывал, что идеи «мгновенного отмирания государства» и «кухарок у руля» — это утопические мифы. Для управления многомиллионным индустриальным обществом жизненно необходима структурированная социальная организация и жесткая дисциплина, удерживаемая профессионалами.
Азиатский опыт: триумф системного отбора
Во второй половине XX века принципы чистой меритократии доказали свою абсолютную экономическую эффективность на практике, изменив карту мира. Главным архитектором этого чуда стал Ли Куан Ю, превративший нищий Сингапур в передовую державу планеты. Система Ли Куан Ю базировалась на одном незыблемом правиле: страной должны управлять самые умные и честные люди. В Сингапуре государственная машина выявляет лучших выпускников школ, за счет бюджета отправляет их в топ-вузы мира, а затем жестко тестирует и внедряет в аппарат управления. Да, Ли Куан Ю платил министрам огромные зарплаты, чтобы исключить коррупцию, но при этом внедрил жесточайший контроль. И эта система сработала, потому что государственное планирование (включая тот факт, что 85% жилья в Сингапуре построено государством и распределяется по плану) было отдано в руки профессиональных технократов.
Схожим путем пошел великий реформатор Дэн Сяопин, заложивший основы современного могущества Китая. Созданный им «социализм с китайской спецификой» — это абсолютный триумф меритократического отбора внутри Коммунистической партии Китая. В КНР полностью ликвидирована идейная стихийность. Кадровая система КПК работает как гигантский сито-фильтр: чтобы подняться на высший уровень госуправления, чиновник обязан десятилетиями доказывать свою эффективность. Сначала он должен поднять экономику отсталого уезда, затем успешно руководить многомиллионной провинцией, и только после предъявления реальных цифровых результатов планирования он может претендовать на место в ЦК. Никакого кумовства, никакого популизма — чистая спектральная логика результатов.
Взгляд в будущее: цифровой социализм
Сегодня, в XXI веке, меритократический подход обретает новое дыхание благодаря цифровизации. Известный современный интеллектуал и публицист Анатолий Вассерман математически доказывает, что грядущий социализм станет возможен именно как научно управляемая цифровая суперсистема. Вассерман аргументирует: современная вычислительная мощность компьютеров вскоре позволит Госплану рассчитывать баланс сотен миллионов товаров в реальном времени. Но управлять этой сложнейшей математической матрицей, этим гигантским «информационным газом» должны не случайные люди на партийных собраниях, а ученые, математики и инженеры-систематики. Кибернетический социализм требует математической точности, исключающей дилетантизм.
Заключение: кто, если не мы?
Люди по своей природе неравны в своих склонностях. Кто-то рожден для творческого штурма, кто-то — для монотонного физического труда. Но есть тип людей — систематики. Мы не умеем работать плохо, нам органически чужд аврал и надрыв, нам чужда погоня за «длинным рублем». Нам нужны условия для планомерной работы по 5–8 часов в день, разумный достаток и время для всестороннего развития.
Мы не требуем замков и миллиардов. Нам чужда элита по крови или кошельку. Но мы утверждаем: руководить процессами в государстве должны мы — профессионалы, доказавшие свое право на управление со школьной скамьи.
Только такая социалистическая меритократия способна обуздать хаос, защитить продовольственную и индустриальную безопасность страны, выстроить жесткий оборонный комплекс и дать обществу уверенность в завтрашнем дне. А разговоры о тотальном коммунальном самоуправлении вчерашних «бичей» и вольных беспризорников давайте оставим страницам художественных романов прошлого века. Будущее принадлежит науке, плану и системе.