А.И. Аганин,

член Президиума Центрального Совета РУСО,

кандидат физико-математических наук

Круглый стол: «70-я годовщина с момента проведения XX съезда КПСС»

Доклад «О докладе Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях»»

Сегодня мы анализируем итоги партийного форума, обозначившего начало водораздела, сформировавшегося в советском обществе за период с ХХ съезда КПСС по XXII съезд КПСС, краеугольным камнем которого стал «секретный» доклад Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях».

Ещё в конце 1930 годов И.В. Сталин задумался о том, как оторвать партию от участия в хозяйственной деятельности, сосредоточив её внимание на вопросах кадров, идеологии и пропаганды, а все управленческие функции передать в наркоматы. Реализация этих планов была отложена из-за Великой Отечественной войны и восстановления хозяйства, но в 1952 году И.В. Сталин возвратился к решению этой проблемы. Была актуализирована идея построения альтернативной мировой системы с иным мировым хозяйственным контуром. И.В. Сталин подобрал для разработки этой модели группу специалистов.

Ко времени проведения XIX съезда ВКП(б)/КПСС в руководстве партии оказались одни только организаторы-прагматики. Теоретиков уровня А.А. Жданова или Н.А. Вознесенского в руководящих органах ВКП(б) уже не осталось. Была шумно отклонена просьба И.В. Сталина к организационному пленуму ЦК КПСС об освобождении его от обязанностей секретаря ЦК КПСС. В ходе XIX съезда ВКП(б)/КПСС многие его делегаты положительно отзывались о теоретической работе И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», впервые опубликованной в газете «Правда» 4 и 5 октября 1952 года в самый канун съезда, но по теме продуктообмена и закона стоимости можно было отметить только лишь выступление Заместителя Председателя Совета Министров СССР и Секретаря ЦК ВКБ(б) П.К. Пономаренко.

И.В. Сталин по окончании XIX съезда КПСС продолжил теоретическую работу и написал продолжение своей работы «Экономические проблемы социализма в СССР», которая усилиями послесталинского руководства исчезла от взоров советской общественности. Подготовленный И.В. Сталиным к февралю – марту 1953 года проект Указа Президиума Верховного Совета СССР об его освобождении от обязанностей Председателя Совета Министров СССР и о назначении на эту должность члена П.К. Пономаренко к началу марта 1953 года не успели подписать лишь 4 члена высшего партийного руководства. Однако, этот проект в итоге не был принят и уже в день его смерти И.В. Сталина оказался отправленным в архив «наследниками вождя». Тем самым, была сорвана реализация плана И.В. Сталина по передаче руководства Советом Министров СССР надёжному товарищу с некоторым периодом предварительной опеки того на главной государственной должности.

Из-за интриг Л.П. Берии И.В. Сталин не увидел в лице В.М. Молотова того товарища, который мог бы в будущем возглавить партию или государство. И.В. Сталин определил круг лиц, которые после его смерти оказались претендентами на первые роли в партии и государстве, создав серьёзную протекцию Г.М. Маленкову и Н.С. Хрущёву. Должность Председателя Специального комитета при Совете Министров СССР, обеспечивавшая ускоренное создание атомного оружия через постоянное общение с И.В. Сталиным в режиме «с глазу на глаз», придавала особый политический вес Л.П. Берии.

На состоявшемся 5 марта 1953 года заседании членов Президиума ЦК КПСС осуществлено сокращение его состава, через его фактическое упразднение, а его уставное наименование стало использоваться для неуставного бюро Президиума ЦК КПСС. Л.П. Берия предложил назначить Председателем Совета Министров СССР Г.М. Маленкова, а Г.М. Маленков – утвердить Л.П. Берию первым заместителем Председателя Совета Министров СССР и Министром внутренних дел СССР. Явочный характер процесса захвата главными персонами высших должностей, сопровождаемый бесцеремонными изменениями руководящих органов партии, вызвало в партийных рядах, советском обществе и международном коммунистическом движении негативную реакцию.

Состав оформившейся сразу же после смерти И.В. Сталина своеобразной руководящей тройки в руководстве КПСС и СССР фактически был предсказан явно непредумышленными действиями И.В. Сталина, если исходить из его неудачной попытки выдвижения П.К. Пономаренко на должность Председателя Совета Министров СССР. В предшествующие годы все трое претендентов на главные роли проявили себя организаторами, но никак не политическими стратегами. Ни у одного из них не проявилась тяга к развитию теории общественного развития. Следствием этого неизбежно явились неспособность каждого из них определять приоритеты общественно-политического и социально-экономического развития советского общества, сплочения партии и руководящих кадров на главном направлении, серьёзные колебания от одной второстепенной проблемы к другой, подмена реальной деятельности её симуляцией. Став ведущими в политическом руководстве, они не имели общих глубинных стратегических интересов.

После смерти И.В. Сталина работа группы разработчиков модели альтернативной мировой системы с иным мировым хозяйственным контуром была свёрнута, так как началась борьба различных властных групп влияния между собой, которую эксперты часто сводят к противоречиям между Н.С. Хрущёвым и Г.М. Маленковом или к противостоянию Н.С. Хрущёва и Л.П. Берии. Несмотря на присутствие в этой борьбе личностных моментов, но, в сущности, это была борьба партийного аппарата за то, чтобы сохранить свои позиции.

Внутренние и международные проблемы обрушились на новое руководство СССР, не всегда было очевидно, кто именно станет распутывать или разрубать их всё более сложные узлы. В истории СССР начался новый период, когда на протяжении нескольких лет не было полной ясности в том, каким образом в дальнейшем будут развиваться советские общество и государство. Сохранится ли полностью сложившаяся система, ограничившись сменой первого лица, или можно будет говорить об определённой смене политического (государственного) режима и политического курса.

ХХ съезд КПСС вспоминают в связи с его скандальностью и негативным влияния на судьбы СССР, мировой системы социализма и международного коммунистического движения. Вершиной этого разрушительного процесса стал последний день работы, 25 февраля 1956 года, когда на закрытом заседании был заслушан «секретный» доклад Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях». Очередной съезд – это всегда подведение итогов за отчётный период после сталинского XIX съезда КПСС. Но послесталинский ХХ съезд КПСС знаменовал смену эпох.

Сталинская эпоха в истории СССР является несомненной, и она была прорывной. Но её выдающиеся успехи привели к тому, что ряд её характерных стимулов оказался исчерпанным к середине 1950 годов. Успешное восстановление народного хозяйства означало завершение периода мобилизационной экономики. Крайне значимым стал вопрос о переходе от экстенсивных методов экономического роста к интенсивным. Противоречие между отраслевым и территориальным приоритетами в управлении народного хозяйства всё заметнее обострялось: для выхода на новый уровень производительных сил должны были изменяться производственные отношения. Вопрос перехода к коммунистическому строительству из сферы пропаганды переходил в область практической политической деятельности. Новой проблемой для советского общества становилось использование механизмов продуктообмена, однако, отказываться от товарных отношений при этом было ещё нельзя, а это, в свою очередь, требовало громогласного заявления о сохранении действия закона стоимости. Классовая борьба как таковая никуда не исчезла, так как в глобальном масштабе она только возрастала по мере успехов социализма.

Если исходить из обнародованной программы (фактически – повестки) ХХ съезда КПСС, то он должен был стать рядовым. В Отчётном докладе ЦК КПСС ХХ съезду, с которым выступил Н.С. Хрущёв, была сохранена сталинская структура, а его заключительная часть выглядела спокойной, настраивающей на систематическую работу. Отчётный доклад ЦК КПСС – это коллективное творчество. Общеизвестно, что когда-то ранее В.И. Ленин и И.В. Сталин сами писали доклады, творчески перерабатывая мысли коллектива. Однако, после титанов мысли коллективность стала пониматься совсем по-другому и очень широко: пишет доклад коллектив, а докладчик – лишь становится приёмщиком готовой продукции. Так Н.С. Хрущёв скрывал собственную теоретическую ограниченность, но некоторые огрехи он всё равно сумел внести: совершенно пренебрёг проблемой союза рабочего класса и крестьянства, не понимал роли классового подхода, говорил об отраслевом, а не о классовом составе делегатов съезда. Их совокупность выглядела набором мелких ошибок или общей неграмотностью, но не производила впечатление ревизии марксизма-ленинизма.

Ситуация коренным образом изменилась в последний день съезда.

Внепрограммный (внеповесточный) «секретный» доклад Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» стал сгустком ревизионизма и носил откровенно провокационный характер специальной операции, способность разработки которой докладчик вроде бы не выказывал в принципе. Н.С. Хрущёв не стал первооткрывателем ни проблемы культа личности в партии, ни критики И.В. Сталина лично. Ему также не принадлежала методологическая основа самого доклада, так как политическим автором методологии критики И.В. Сталина являлся Г.М. Маленков, публично представивший её в заключительном слове ещё на июльском 1953 года пленуме ЦК КПСС, когда было принято и первое постановление ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берии», в котором культу личности был посвящён целый раздел. Фактически Н.С. Хрущёв занимался лишь аранжировкой готовой методологической основы «своего» доклада такими способами, чтобы в результате на свет появился гадкий, подлый и насквозь лживый продукт.

ХХ съезд КПСС оказался успешной попыткой ревизионистов через либерализацию заблокировать переход советского общества к бесклассовому состоянию, так как в послевоенные годы в советском обществе накопился мощный бесклассовый потенциал. Им вольно распорядились ревизионисты, канализируя его в примитивный антисталинизм и либерализацию для себя. ХХ съезд КПСС стал аллюзией древнеримских сатурналий (праздника непослушания рабов, во время которого раз в году рабы и рабовладельцы менялись местами), начиная с которого ревизионисты всерьёз и надолго освободились от всякой ответственности перед партией и советским народом, так как были очень специфической властной группой, которой при И.В. Сталине не было гарантировано ни физическое, ни экономическое, ни социальное существование. Весь период правления Н.С. Хрущёва стал борьбой ревизионистов за превращение их из «слоя в себе» в «слой для себя», то есть, в квазикласс, в чём очень активную роль играла так называемая либеральная интеллигенция, являвшаяся их младшей фракцией.

Для этого ревизионистам понадобилось свалить с себя на кого-нибудь вину за репрессии, в которых участвовали практически все их представители. Н.С. Хрущёв являлся «стахановцем террора». ХХ съезд КПСС был крайне важной вехой, на которую очень многие «клюнули». Однако, далеко не все шестидесятники были настолько глупы, чтобы не понимать того, в чём состоит суть происходящего. Будучи обиженными за репрессии в отношении их самих или своих родственников, многие из них понимали, что причина заключается вовсе не в роли И.В. Сталина, а в мощнейшем историческом процессе.

XX съезд КПСС принял концепцию мирного сосуществования государств с разным политическим строем: Отныне СССР должен будет мирно интегрироваться в мировые процессы. Это отражало стремление ревизионистов к спокойной жизни. XXII съезд принял Третью программу КПСС, в которой говорилось о построении коммунизма. Но в ней появился новый пункт, который для разрушения советского строя предопределял больше, чем «секретный» доклад Н.С. Хрущёва: провозглашалось, что одной из главных задач КПСС становится содействие максимальному удовлетворению растущих материальных потребностей советских граждан. В цели советского общества вводился элемент, который отражал принципы функционирования уже не социалистического, а капиталистического строя. Это был вирус, опять-таки выражавший стремление ревизионистов (особенно, их младшего поколения) стать уже классом. Ревизионисты решили строить в СССР общество потребления по буржуазным лекалам. Но поскольку в СССР тогда ещё создавался относительно небольшой по объёму совокупный общественный продукт, то предполагалось общество потребления «для самих себя».

Имевшие нелокальный характер последствия ХХ съезда КПСС: 1) ликвидировано Информационное бюро коммунистических и рабочих партий, осуществлявшее постоянный обмен информации между компартиями социалистических государств и рядом ведущих компартий государств мировой системы капитализма; 2) в течение длительного периода времени перестал собираться Политический консультативный комитет Организации Варшавского Договора; 3) вскоре после 1956 года вопрос о роли и личности И.В. Сталина стал пусть и не главной причиной, но одним из веских поводов для советско-китайского раскола, а также тройственного раскола в международном коммунистическом движении с возникновением лагерей сталинистов-антисоветчиков и антисталинистов-антисоветчиков.

КПК перестала рассматривать КПСС как старшего брата и союзника (хотя и не как безусловного начальника), сформулировав свои претензии к сути «секретного» доклада Н.С. Хрущёва: фигура И.В. Сталина как общепризнанного вождя международного коммунистического движения является важной для всех социалистических государств и партий, поэтому вопрос о его роли и отношении к нему не может быть только внутренним делом СССР, а новое руководство КПСС в столь важном для всех идеологическом и политическом вопросе действовало без малейшей оглядки на мнение своего китайского союзника. Неудивительно, что вскоре после 1956 года вопрос о роли и личности И.В. Сталина стал пусть и не главной причиной, но одним из веских поводов для советско-китайского раскола.

Перед Международным совещанием коммунистических и рабочих партий 1960 года было принято Заявление ЦК КПСС, нацеленное не на смягчение, а на обострение отношений с КПК и АПТ, которые резко критиковали КПСС за развязанную ею антисталинскую кампанию, что повлекло выход НРА из числа государств-членов СЭВ в 1961 году, а также фактическое прекращение участия НРА в деятельности ОВД в 1961 году и юридический выход её из организации в 1968 году.

«Секретный» доклад Н.С. Хрущёва привёл к расколу международного коммунистического движения. Возникла «коммунистическая многопартийность», когда в ряде государств компартии множились в зависимости от отношения к решениям ХХ съезда КПСС о культе личности. Влияние коммунистов на национальном уровне заметно ослабло. Потери международного коммунистического движения от реставрации капитализма в СССР и социалистических государствах Европы оказались несопоставимо бо́льшими. ХХ съезд КПСС стал одним из серьёзных факторов ослабления мировой системы социализма, что привело на рубеже 1980 – 1990 годов к её глубочайшему отступлению, к раздроблению международного рабочего и коммунистического движения.

После XX съезда КПСС выявилась слабость советской системы как государства системного антикапитализма, заключавшаяся в том, что:

1) началось классовое перерождение аппаратчиков, о чём предупреждал Л.Д. Троцкий, и чего опасался И.В. Сталин, говоря об усилении классовой борьбы по мере продвижения к социализму, абсолютную верность чего со всей ясностью продемонстрировали горбачёвщина с ельцинщиной. Ориентация на потребление была связана с тем, что ревизионисты уже упёрлись в потолок возможностей;

2) будучи отрицанием капитализма, советская система в то же время имела такую же производственно-техническую базу, как и капитализм, а для того, чтобы превратиться из системного антикапитализма в системный посткапитализм, нужен был научно-технический производственный рывок.

Самое интересное заключалось в том, что в начале 1960 годов по передовым разработкам электронно-вычислительной техники СССР обгонял США на десять лет. Но в 1968 и 1973 годах Политбюро ЦК КПСС свернуло эти работы специальными решениями, логика которых состояла в нежелании более тратить ресурсы на разработку передовых технологий в СССР, если их аналоги можно будет украсть у наиболее развитых государств мировой системы капитализма. Ревизионисты заблокировали целый ряд важнейших направлений развития науки и техники в СССР, чётко почувствовав тогда, что научно-технический прогресс оставляет её в положении «вне игры» передового общественного развития. А в результате этого и при сохранении этой блокировки советскому обществу не оставалось ничего другого, кроме как лишь вписываться в мировой рынок (мировую систему капитализма) и всячески цепляться за западную (капиталистическую) концепцию конвергенции, что произошло уже после Н.С. Хрущёва, при Л.И. Брежневе, а расцвело пышным цветом при М.С. Горбачёве. Поразительный факт: в 1960 годы СССР имел массу научно-технических и технологических успехов, начиная с космической, ракетной и атомной отраслей. Это был своего рода СССР-1. Но был ещё и «теневой» (или «капитулянтский») СССР-2 (антиСССР), представленный ревизионистским капитулянтским курсом, который потихонечку набирал поддержку в рукотворно и постепенно обуржуазивавшемся советском обществе.

На состоявшемся 5 июля 2025 года XIX отчётно-выборном съезде КПРФ была принята резолюция, которой доклад Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» был признал «ошибочным и политически предвзятым». Эта резолюция была принята КПРФ в целях восстановления полноты исторической справедливости в отношении И.В. Сталина. В самой резолюции указано, что доклад Н.С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях» «содержит подтасованные факты и лживые обвинения в адрес И.В. Сталина, искажает правду о его государственной и партийной деятельности». Было крайне полезным на очередном съезде СКП-КПСС принять резолюцию, аналогичную принятой 5 июля 2025 года XIX отчётно-выборном съезде КПРФ.