С интересом прочитал рассказ тов. Брагина о его работе в школе. У меня несколько другой опыт, и я о нём расскажу.

Я начал путь учителя (русского языка и литературы) в семилетке под Москвой в 1954 году в 5-х классах. Тогда ещё Хрущёв до школы не добрался, и коллектив Павельцевской семилетки встретил меня вполне дружелюбно, а процентомании … Не было такого понятия в 1953-1954 гг.

В 1957 году после Армии (ВДВ) и окончания Коломенского пединститута я был назначен директором сельской, Коробчеевской восьмилетки, которую при мне преобразовали затем в среднюю во вновь построенном под моим контролем здании. Замечу, что контроль оказался совсем не лишним и был строителями отмщён коварно организацией утечки воды через пустой вентиль на теплотрассе, который я искал 5 лет.

В нашей школе хорошо работали пионерская и комсомольская организации, самоуправление, было налажено трудовое обучение. Ученики даже построили сами новый корпус на уроках труда. Дисциплина на уроках обеспечивалась неукоснительной защитой директором и учениками учителей от хулиганов. Старшеклассники (о ужас!) после уроков убирали школу и с удовольствием натирали паркет с помощью полотёров. Средняя успеваемость, с т.юз. РОНО, была недопустимо низкой (87%), за что меня каждый месяц ругали на совещаниях. Зато в школе проводился эксперимент проф. Занкова, который дал в одном классе отличный результат. В начальных классах изучали за деньги родителей, с их согласия, немецкий язык. Школьный коллектив учителей сформирован был дружный и работящий, и работать учителям было весело, творчески работали. Также что в школе очень многое зависит от директора. На него надо делать ставку, а не на талантливых учителей, которых хороший директор или воспитает, или отыщет. Если его не уволят без объяснения причин, что в СССР было невозможно.