Слушая выступления коллег, я в очередной раз убеждаюсь, насколько велика ловушка психологизации и исторического романтизма при анализе сугубо структурных процессов общества. Моя коллега Виолетта Семёнова и историк Фёдор Рякин нарисовали нам весьма привлекательную, почти терапевтическую картину «жизни без надрыва», комфорта и мирного сосуществования, возведя брежневскую эпоху в ранг утерянного рая. Однако, как социальный психолог, я обязана сорвать этот глянцевый покров абстрактного гуманизма и показать, к каким катастрофическим институциональным последствиям ведёт эта логика.

То, что Рякин и Семёнова называют «правом на личные границы и комфорт», в макросоциологии имеет совершенно чёткое название — атомизация общества и разрушение коллективных идентичностей. Именно в эпоху позднего СССР, когда сталинский мобилизационный дух созидания сменился брежневской мещанской разрядкой, в общественную ткань был занесён вирус пассивного конформизма. Формула «мирного сосуществования», выстраданная фронтовиками как тактический инструмент внешней политики, в быту превратилась в тихий отказ от больших исторических целей ради личного благополучия. Общество, лишённое вектора общего устремления, мгновенно проиграло войну смыслов. Либеральный индивидуализм победил нас не танками, а джинсами, жвачкой и иллюзией бесконечного потребления. Итог этой «жизни без надрыва» мы расхлёбываем до сих пор.

Виолетта Семёнова ставит Павке Корчагину диагноз «разрушенной личной идентичности», сокрушаясь о его «жертвенности». Но это фундаментальная методологическая ошибка. Психика человека не функционирует в вакууме. Настоящая, устойчивая идентичность формируется только через сопричастность к чему-то большему, чем собственное эго — к классу, к народу, к великой исторической задаче. Корчагин или Мересьев были счастливыми и ментально монолитными людьми именно потому, что их «Я» было органично вплетено в прочное «Мы». А вот результатом современной индустрии популярного эгоцентризма стало поколение «островов», панически боящихся уязвимости, ответственности и долгосрочных связей.

Именно об этом совершенно справедливо говорит Светлана Чудутова в своём пронзительном эссе. Волонтёр тыла, ежедневно сталкивающийся с реальной болью и реальным трудом, интуитивно понимает то, что упускают академические психологи. Школьный буллинг, этот звериный классовый оскал в детских коллективах, расцвёл вовсе не из-за «патриотического психоза», как считает Семёнова. Он стал прямым следствием культа личного успеха и «Золотого тельца», когда мерилом ценности человека стал уровень его потребления, а не его созидательный вклад в общее дело. Если ребёнка с детского сада учат, что он «у себя на первом месте», он начинает видеть в слабом однокласснике не товарища, которому нужно помочь, а объект для самоутверждения. Культ индивидуального комфорта всегда порождает жестокость сильного по отношению к слабому.

Выступление Председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина взорвало тишину чиновничьих форумов именно потому, что оно обнажило этот страшный ценностный вакуум. Бастрыкин, как опытный государственник, видит прямую связь между отсутствием чёткой социалистической идеологии в Конституции и тем, как легко западные спецслужбы превращают наших дезориентированных, атомизированных детей в орудия диверсий. Когда у подрастающего поколения нет легального, великого идеала справедливости и равенства, их психику заполняют суррогаты деструктивного эгоизма или экстремизма.

Олег Пересветов абсолютно прав: безадресный пацифизм и проповедь «сытого покоя» в условиях, когда Коллективный Запад ведёт с нами гибридную войну на уничтожение нашей идентичности — это скрытая форма капитуляции. Капитал не признаёт наших «личных границ», он видит в нас лишь ресурс. Поэтому нам жизненно необходима не «разрядка», а институциональная и духовная мобилизация. Нам нужно вернуть в школы не просто дисциплину, а культуру коллективного труда, соборности и интернационального братства. Общество «одного одобрямса» действительно тупиково, но общество эгоистичных потребителей — смертельно опасно. Продуктивность и качество жизни рождаются не из погони за индивидуальным комфортом, а из солидарной ответственности граждан за судьбу своей страны. Будущее России зависит от того, сможем ли мы вырвать молодёжь из лап рыночного цинизма и вернуть ей великую радость быть частью единого, сильного и справедливого «Мы».