Внимательно ознакомившись с дискуссией российских, европейских и американских коллег на страницах альманаха «Москва — город Солнца», я почувствовал глубокую академическую и человеческую сопричастность. Проблема, поднятая уважаемым психологом Виолетой Семеновой — детское выгорание, отказ от чтения и бегство в виртуальный мир — носит глобальный характер. Но если западные товарищи, такие как Татьяна Майер и Итан Джексон, справедливо констатируют бессилие человека перед диктатом дикого капитализма, то наш китайский опыт доказывает: социалистическое государство способно и обязано обуздать эти стихийные разрушительные процессы.
В Китайской Народной Республике мы столкнулись с абсолютно аналогичными симптомами. Наш стремительный экономический рост и цифровая модернизация породили феномен «нэйцзюань» (внутреннее сворачивание или жесткая конкуренция на износ) среди школьников, а также проблему массовой зависимости молодежи от онлайн-игр и коротких видео. Подростки, замученные подготовкой к экзаменам «гаокао», точно так же искали моментального утешения и иллюзии всемогущества в экранах смартфонов.
Однако Коммунистическая партия Китая во главе с товарищем Си Цзиньпином вовремя осознала, что пустить этот процесс на самотек — значит потерять будущее страны. Мы подошли к решению проблемы системно, соединив государственное регулирование, марксистскую теорию и традиционные ценности.
Во-первых, в Китае была введена жесткая политика «двойного сокращения» в сфере образования. Государство законодательно запретило коммерческое репетиторство по основным школьным предметам и резко ограничило объемы домашних заданий. Мы сознательно пошли на демонтаж многомиллиардного частного образовательного бизнеса, который превращал учебу в токсичную гонку на выживание и высасывал деньги из семей. Школа должна развивать личность, а не взращивать «суровых маленьких старичков», озабоченных только будущим заработком.
Во-вторых, мы обуздали аппетиты интернет-гигантов. В КНР действует строжайший закон: несовершеннолетним разрешено играть в онлайн-игры всего три часа в неделю — по одному часу в пятницу, субботу и воскресенье. Корпорации обязаны жестко контролировать это через системы распознавания лиц. Алгоритмы социальных сетей и аналогов TikTok в Китае перенастроены государством: подросткам в детском режиме принудительно показывают не отупляющие ролики, а научно-популярный контент, исторические материалы и уроки каллиграфии. Мы вырвали из рук капитала инструмент цифрового отупления молодежи.
В-третьих, оттолкнувшись от идеи, что виртуальный мир манит «быстрыми победами», мы перестроили реальную жизнь подростков. Взамен коммерческих кружков государство создало масштабную сеть доступных Дворцов пионеров, спортивных баз и центров научно-технического творчества. Мы возвращаем детям романтику реального, осязаемого подвига — будь то робототехника, космонавтика, защита экологии или помощь старшему поколению. Наша молодежь учится побеждать в реальности, работая в коллективе на благо общества, а не в одиночку у экрана компьютера.
Товарищ Пересветов из «Русского Лада» совершенно прав: без опоры на национальную культуру и духовный фундамент невозможно вырастить гармоничного человека. В Китае мы называем это уверенностью в собственной культуре. Мы воспитываем в детях гордость за пятитысячелетнюю историю нашей цивилизации и великие достижения социалистического строительства.
Проблема не в гаджетах как таковых, а в том, чьим интересам они служат. При капитализме смартфон — это цепь, привязывающая ребенка к рынку. При социализме цифровые технологии должны служить просвещению и развитию. Мы доказываем, что сильная государственная воля способна вернуть детям книгу, спорт и живое общение. Только так — через заботу государства, ограничение алчности корпораций и высокие идеалы общего дела — мы сможем вырастить поколение умных, сильных и, главное, счастливых строителей нового мира.