Уважаемый Лев Яковлевич, спасибо за то, что не оставляете поле боя за сухими отчётами и удобными компромиссами. Вы любите говорить, что социализм — это прежде всего дисциплина, порядок и крепкая хозяйственная опора: «Сначала накорми, потом объясняй». И в этом есть своя железная логика, особенно если смотреть на историю как на череду хозяйственных планов и военных мобилизаций.

Вы, как и Светлана Чудутова, видите в СССР образ осаждённой крепости — и я не стану спорить: крепость была, и она выстояла. Но позвольте мне посмотреть на ту же крепость с другой стороны: не как на стену, обращённую наружу, а как на ворота, распахнутые для тех, кто стучится изнутри. Для меня интернационализм — не отвлечённая романтика, а суровая необходимость. Капитализм глобален, значит, и сопротивление ему должно быть глобальным. Иначе получается: мы строим стену, тратим на неё все силы, а враг обходит её по морю, по воздуху, через идеологию, через культуру, через соблазн.

Вы часто подчёркиваете: «Социализм должен доказать свою экономическую состоятельность». И я с этим полностью согласен. Но экономическая состоятельность — это не только тонны стали и километры дорог. Это ещё и способность вдохновлять, заражать примером, поддерживать тех, кто борется рядом. Вьетнам, Куба, Ангола — разве их борьба была лишь «нагрузкой» на советскую экономику? Или это была инвестиция в будущее, в международную репутацию социализма, в сеть союзников, которая в долгосрочной перспективе делала саму крепость устойчивее?

Вы возразите: «А если эта сеть тянет ресурсы, которые нужны своим рабочим?» И здесь я не спорю — баланс нужен. Но баланс не означает изоляцию. Изоляция — это когда ты думаешь только о себе и в итоге остаёшься один на один с превосходящими силами. История показала, что даже самая крепкая крепость рушится, если её гарнизон теряет веру в смысл своей обороны. А смысл появляется тогда, когда ты знаешь: ты защищаешь не просто стены, а идею, которая нужна не только тебе, но и миллионам других людей.

Вы говорите о дисциплине и порядке — и это важно. Но дисциплина без цели превращается в рутину, а рутина — в застой. Вспомните, как в позднем СССР лозунги начали звучать как заклинания, повторяемые по привычке, а не по убеждению. Почему? Потому что связь с большим смыслом, с мировой перспективой, была утрачена. Мы перестали видеть себя частью движения и начали видеть себя просто «государством среди государств». И когда эта перспектива исчезла, исчезла и мотивация к подвигу, к самоотдаче, к тому самому героизму, которым мы так гордимся.

Сегодня, когда мы говорим о «новом социализме», я слышу от многих: «Давайте сначала решим свои проблемы, а потом будем думать о других». Понимаю этот порыв. Но боюсь, что, решив «только свои» проблемы, мы обнаружим, что мир вокруг нас стал ещё более враждебным, а наши решения оказались временными заплатками на старой системе. Потому что капитализм не остановится у наших границ. Он будет проникать внутрь через кредиты, через технологии, через культуру потребления, через убеждение, что «так живёт весь цивилизованный мир».

Вы скажете: «Значит, надо быть сильнее, жёстче, самостоятельнее». И снова соглашусь. Но сила без идеи — это просто мускулы. А идея без силы — это мечта. Нам нужно и то, и другое. Нам нужен социализм, который умеет строить, защищать и вдохновлять. Который помнит, что его сила — не в том, чтобы отгородиться от мира, а в том, чтобы предложить ему альтернативу.

Что касается современных реалий: да, Китай, Вьетнам, страны БРИКС показывают, что модель государственного развития с сильной социальной политикой может быть эффективной. Но эффективность — это ещё не справедливость. Мы можем построить сильную экономику, но если плоды её будут доставаться узкой группе, если труд будет обесцениваться, если человек снова станет «ресурсом», а не целью — то мы не построим новый мир, а лишь модернизируем старый.

Поэтому я и настаиваю на необходимости постоянного диалога, на развитии теории, на праве ставить неудобные вопросы. Не для того, чтобы «переписать» классиков, а чтобы услышать, как их идеи звучат сегодня. Маркс писал о пролетариате XIX века, Ленин — о революции в эпоху империализма, Сталин — о строительстве социализма в условиях постоянной угрозы. А мы живём в эпоху цифровизации, климатических изменений, новых форм труда и новых видов отчуждения. И если мы не будем применять марксистский метод к этим новым условиям, мы потеряем связь с реальностью.

Я не предлагаю «сжечь Россию как спичку». Я предлагаю не дать ей превратиться в музей, где бережно хранят старые знамёна, но не знают, куда идти дальше. Россия может быть и крепостью, и маяком. Крепостью — чтобы защищать своих, маяком — чтобы показывать путь другим. И одно не отменяет другого.

Спасибо, Лев Яковлевич, за вашу твёрдость, за вашу преданность делу. Даже когда мы спорим, я чувствую, что нас объединяет главное — вера в то, что общество может и должно быть устроено справедливо. Давайте спорить дальше, искать точки соприкосновения, проверять идеи практикой. Потому что только так, в открытом и честном диалоге, мы сможем выработать тот самый «новый социализм», который будет отвечать вызовам нашего времени.

С уважением,
Лев Преображенский