Сущность буржуазной демократии
С того момента, как общество поделилось на классы, один из классов всегда концентрирует в своих руках все средства производства. Для защиты этого своего «священного права» от посягательств неимущих классов он нуждается в специальном аппарате насилия – государстве. Менялись формации, столетия исторического развития сменялись тысячелетиями, появлялись разные формы, эволюционировало устройство, но сущность государства всегда оставалась неизменной: аппарат принуждения одного класса другим.
На заре XVI-XVII вв., когда гнилой и разложившийся феодализм уже трещал по швам, в Европе начинали греметь первые буржуазные революции. Сперва это произошло в Нидерландах, затем в Англии и вырвавшейся из-под её колониального гнёта Северной Америке, Франции, Германии, Австрии, Италии и т.д. Там, где устанавливается новый строй, политическое и экономическое господство захватывает класс буржуазии. Старые общественные отношения, препятствующие развитию капитализма, рушатся и уходят в прошлое, а сменяют их совершенно новые. Уходят в прошлое абсолютная монархия и власть феодальных элит, крепостные и зависимые крестьяне получают волю и массово переселяются в город, пополняя ряды мелкой буржуазии и пролетариата.
В связи со всеми изменениями, вытекающими из смены формации, меняется политическая надстройка. «Буржуа не может обеспечить свои интересы без непосредственного, постоянного контроля над центральным управлением, внешней политикой и законодательством своего государства, – пишет Энгельс в статье «Конституционный вопрос в Германии». – Классическим творением мелкого буржуа были немецкие имперские города; классическим творением буржуа является французское представительное государство. Мелкий буржуа консервативен, коль скоро господствующий класс делает ему хоть какие-нибудь уступки; буржуа революционен, пока он сам не станет господствовать… буржуа… должен сделать свой класс господствующим, а свой интерес решающим — в законодательстве, управлении, юстиции, налоговом обложении и внешней политике. Чтобы не погибнуть, буржуазия должна беспрепятственно развиваться, ежедневно увеличивать свои капиталы, ежедневно уменьшать издержки производства своих товаров, ежедневно расширять свои торговые связи, свои рынки, ежедневно улучшать свои пути сообщения. К этому ее побуждает конкуренция на мировом рынке. А чтобы иметь возможность свободно и полно развиваться, она как раз и нуждается в политическом господстве, в подчинении всех других интересов своим интересам». В процессе смены надстройки рождаются разные формы политического господства буржуазии. Одной из таких форм и является буржуазная демократия.
В чём особенность буржуазной демократии? Демократия появляется ещё при рабовладельческой формации, но тогда она доступна только привилегированным слоям общества – гражданам полиса или республики. Остальная часть населения остаётся на бесправном и прозябающем положении. А вот буржуазная демократия идёт дальше – она наделяет широкие слои народных масс, ранее абсолютно бесправных, правами и обязанностями, в том числе и политическими, провозглашая народ «источником и носителем власти». При этом «власть народа» существует лишь на словах, так как провозглашаемое формальное равенство в политической области находится в непримиримом противоречии с экономическим базисом капиталистического общества. Впрочем, иначе быть и не может, ведь, как писал В.И. Ленин в статье «Партийная организация и партийная литература», «в обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной».
В другой своей замечательной работе, «Пролетарская революция и ренегат Каутский», Ленин пишет: «Буржуазная демократия будучи великим историческим прогрессом по сравнению с средневековьем, всегда остается – и при капитализме не может не оставаться – узкой, урезанной, фальшивой, лицемерной, раем для богатых, ловушкой и обманом для эксплуатируемых, для бедных <…> Возьмите основные законы современных государств, возьмите управление ими, возьмите свободу собраний или печати, возьмите «равенство граждан перед законом», – и вы увидите на каждом шагу хорошо знакомое всякому честному и сознательному рабочему лицемерие буржуазной демократии. Нет ни одного, хотя бы самого демократического государства, где бы не было лазеек или оговорок в конституциях, обеспечивающих буржуазии возможность двинуть войска против рабочих, ввести военное положение и т. п. «в случае нарушения порядка», – на деле, в случае «нарушения» эксплуатируемым классом своего рабского положения и попыток вести себя не по-рабски».
Несмотря на всё это, апологеты буржуазной демократии всё равно кичатся её, вознося на пьедестал свою гордость – выборы. Действительно, может показаться, что в избрании должностных лиц государства участие доступно если не всем членам общества, то хотя бы его большей части. Более того, при соответствии определённым критериям, разнящимся от страны к стране, гражданин может быть выдвинут кандидатом и даже получить депутатский мандат или кресло градоначальника, губернатора, президента. Но это – лишь ширма, скрывающая подлинную суть всей буржуазной демократии. Выборы практически никогда не ведут к кардинальным изменениям в системе. Любой кандидат, любая партия представляют интересы той или иной группы лиц. Всякие выборы есть лишь борьба за политическое господство группировок внутри класса капиталистов, стоящих за партиями и кандидатами.
При этом фарсе выборов особо интересно то, что, в зависимости от этапа развития общества, они претерпевали изменения.
На доимпериалистическом этапе капитализма, буржуазия, как сказал Сталин на XIX Съезде КПСС, «позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе». Причиной этому было то, что рынки внутри одной страны не были подмяты под себя тем или иным монополистом, группировки внутри класса капиталистов находились в примерно равных условиях, и голосование граждан действительно могло что-либо решить. Попросту говоря, выборы на домонополистическом этапе являлись выборами потому, что тогда ни одна из сил не могла узурпировать процесс и результат. Именно этого и не стало с наступлением господства монополий.
На империалистическом этапе, когда свободная капиталистическая конкуренция перестала существовать, вслед за ней перестают существовать и конкурентные выборы. Значимость электоральных процессов снижается, всё превращаются в борьбу между представителями интересов наиболее крупнейших монополистов за право лоббировать интересы своих господ, приводя тем самым к их доминированию над конкурентами на рынке. Протекает эта борьба невидимо для обывателя, в кулуарах. Результаты голосования при таком раскладе становится лишь способом легитимации «победивших» в глазах общественности.
Отчётливо весь процесс вырождения буржуазной демократии можно проследить на примере недавней истории России. Когда в начале 90-х только-только окончательно оформилась буржуазная контрреволюция, капитализм не был ещё сильно развит, и не сформировались монополистические группы (даже с учётом того, что период первоначального накопления капитала очень часто заменялся приватизацией бывшей социалистической собственности), то на выборах в Государственную Думу участвовали и проходили разные политические блоки и независимые кандидаты. Так, на выборах в Государственную Думу I созыва (1993), с учётом одномандатных округов и партийных списков, мандаты получили 13 политических блоков, а также независимые кандидаты. В выборах Думы следующего созыва в 1995 году приняли участие уже 43 разных политических блока из которых 24, включая независимых кандидатов, получили минимум один мандат. Когда же рынки полностью были поделены между группами крупного капитала, на выборах стало побеждать 4-7 политических партий или блоков, а число независимых кандидатов пошло на убыль, дойдя до одного в 2016 (сейчас, к слову, 5 самовыдвиженцев). При этом, начиная с 2003 года, большинство мандатов уходит к партии «Единая Россия», представляющей интересы крупного капитала.
В качестве ещё более прозаичного примера буржуазной демократии при империализме можно привести Соединённые Штаты Америки. Так сложилось, что пост президента там всегда уходит одному из кандидатов от двух партий: Республиканской или Демократической. При этом, вне зависимости от того, чей кандидат победил, политика США практически не меняется, и движется в одном направлении. Почему практически? Потому, что за отдельными кандидатами могут стоять разные буржуазные группировки, и, если им требуется, марионетка-президент делает так, чтобы их интересы удовлетворялись. Например, на недавно отгремевших президентских выборах за республиканцем Дональдом Трампом стояли промышленники, а за Камалой Харрис от демократов – американские банки, финансовые спекулянты и IT-корпорации. Инаугурации победившего Трампа ещё не было, в должности находится прежний президент Джо Байден, но даже после прошедшей церемонии едва ли мы заметим изменения в политическом курсе Америки, если промышленникам этого не понадобится.
О задачах коммунистической партии при буржуазной демократии
С самого начала третьего десятилетия XXI века на российский капитализм выпали серьёзные испытания. Сперва пандемия коронавируса, которую экономика кое-как преодолела, затем – начавшаяся специальная военная операция. Кризис капитализма усиливается, экономический пузырь ширится, ключевая ставка постоянно поднимается, а цены стабильно растут. Положение крупной буржуазии максимально шаткое, поэтому она уже точно не может позволить себе «либеральничать». Всё, что ей остаётся – постепенно затягивать туже пояса, в надежде сохранить своё господство как можно дольше. В связи с этим правящий класс уделяет огромное внимание тому, чтобы никакая другая сила, кроме выгодной ему, не набирала лишнего влияния и, в том числе, не побеждала на выборах. Сильных оппозиционных кандидатов снимают с участия в выборной гонке или вовсе не допускают до участия в выборах, например, блокируя их на муниципальном фильтре или признавая иностранными агентами (как это было с Павлом Ивановым, секретарём по протестному направлению МГК КПРФ, который из-за статуса иноагента был лишён депутатского мандата, и партия не смогла выдвинуть его кандидатуру на выборах в Московскую городскую Думу). Тех же, чьи кандидатуры доходят до голосования, лишают через спойлеров части голосов, забивают вбросами или неконтролируемым дистанционным электронным голосованием. Более того, в Москве дошло до того, что был введён «заявительный характер» выдачи бумажных бюллетеней, и тем, кто не подал в установленный срок заявление, часто отказывали в выдаче бюллетеней.
Из всего вышесказанного может сложиться мнение, что выборы в России не работают и уже никогда не будут работать, поэтому не стоит тратить силы на участие в них. Но на самом деле, это не совсем так.
То, что узкий круг широких лиц держит бразды буржуазной демократии в своих руках, и победители на выборах зависят напрямую от господствующей группы – это бесспорный факт. Однако тут-то и кроется одно «но»: какими сильными бы не были буржуазные элиты, они зависимы от объективных обстоятельств. Их влияние и положение напрямую зависит от того, в каком состоянии находится капиталистическая система. Когда экономический цикл на подъёме, ничто не способно потрясти господство монополистов. Но только стоит циклу впасть в стагнацию или вовсе пойти на спад, как это тут же отображается на господстве правящего класса. Может дойти до того, что одна империалистическая группировка теряет возможность поддерживать своё господство, а другие – не имеют силы взять упавшую власть. В таком случае, пока ни одна из групп крупного капитала не владеет процессом, коммунистическая партия, поддерживаемая большинством населения, может стать той силой, которая возьмёт и удержит политическую власть выборным путём.
Только стоит учитывать, что класс буржуазии при такой ситуации не остановится ни перед чем в своей реакции, пустив в ход все «козыри» – от черносотенцев до наёмников из модных нынче ЧВК или ЧОПов. И коммунистические силы, если не будут решительны и не будут иметь за плечами поддержку широких слоёв народных масс, рискуют быть сметёнными реакционерами, как это было в 30-е годы в Германии. Тогда на фоне системного кризиса у КПГ были все шансы взять власть на выборах, но против неё были пущены самые подлые средства борьбы. В результате партию дискредитировали, под надуманным предлогом «поджога Рейхстага» запретили, а затем и вовсе устроили над её членами кровавую расправу с привлечением государственного репрессивного аппарата.
И всё же, зачем участвовать в выборах, если положение капиталистов сильно и нет никаких шансов выборным путём перехватить власть? Многие левые не могут (а может и не хотят) ответить на этот вопрос, поэтому, вооружившись цитатой Ленина от 1919 года, что «только негодяи или дурачки могут думать, что пролетариат сначала должен завоевать большинство при голосованиях, производимых под гнетом буржуазии, под гнетом наемного рабства, а потом должен завоевывать власть <…> это – замена классовой борьбы и революции голосованиями при старом строе, при старой власти», отрекаются от какого-либо участия в выборном процессе, клеймя в оппортунизме тех левых, которые более терпимо относятся к выборам (включая КПРФ).
Другая часть левых находит ответ на заданный выше вопрос в работах классиков. Тот же Ленин в 1920 г. писал, что «выработка хороших, надежных, испытанных, авторитетных «вождей» дело особенно трудное, и успешно преодолеть эти трудности нельзя без соединения легальной и нелегальной работы, без испытания «вождей», между прочим, и на парламентской арене». Правда в том, что коммунисты не должны зацикливаться только на одном способе борьбы – если существующая законность позволяет действовать легально, то они должны пользоваться этой возможность, максимально используя парламентские формы борьбы для своей пользы.
Какую пользу сейчас могут извлечь из легальной деятельности? Рассмотрим на примере участия Коммунистической партии Российской Федерации в выборах. Так, например, участие партии в парламенте даёт им трибуну для разоблачения всех пороков капиталистической системы, всей лжи эксплуататоров. Депутатский мандат создаёт для избранных депутатов-коммунистов возможность работать с обращениями населения и направлять в государственные органы запросы, заставляя их работать. И пусть всех противоречий это не снимает, но улучшает положение отдельно взятых граждан, приводя их на сторону коммунистов. Кроме того, депутатов зачастую сложнее арестовать, что ширит возможности партии на нынешнем этапе борьбы.
Отдельно стоит отметить, что по российскому законодательству партии, участвующие в выборах и представленные в Государственной Думе, получают от государства финансирование. Кроме того, на депутатов от партии в региональных законодательных собраниях выделяется депутатский фонд. На эти средства у КПРФ появляется возможность содержать свой аппарат, позволяя партийным сотрудникам не отвлекаться ни на что, кроме партийной работы.
Ещё один плюс от легальности – во время избирательных кампаний у коммунистов появляется законное право вести агитацию и доносить свои идеи до широких слоёв народных масс. Партийные активисты, занятые работой в штабах, тренируются в распространении агитационных материалов, раздачах на руки газет или поклейки листовок. У них оттачивается умение публичного выступления и донесения партийной программы до населения, а порой приобретается и опыт общения с представителями правоохранительных органов.
При этом стоит понимать, что легальная деятельность – не панацея, она имеет свои пределы и перестаёт работать в той ситуации, когда начинает угрожать собственности крупной буржуазии, поэтому ни в коем случае нельзя на неё слишком уповать. Буржуазная легальность не должна ликвидировать идеологическое содержание борьбы. Коммунисты, получая мандаты и статусы, не должны забывать о своих истинных целях и задачах. Кроме того, как только буржуазная власть сама нарушит принцип законности, мы должны быть готовыми перейти к активной внепарламентской борьбе, как к единственному пути, который у нас останется. К тому моменту мы должны быть хорошо подготовлены, поэтому сейчас категорически важно вести работу по нескольким фронтам.
Первый фронт работ заключается в том, чтобы Коммунистическая партия была окружена сетью беспартийных обществ трудящихся, укрепляющих её связь с массами: профессиональные союзы, кооперативы, культурно-просветительские, спортивные организации, марксистские кружки, дискуссионные клубы и иные объединения, где рабочий класс будет закаливаться как борец за свои права, превращаясь в боевую единицу партии, её опору.
Второй фронт работ – образовательный. Знать теорию марксизма для коммуниста – жизненная необходимость, поэтому каждый коммунист должен неустанно учиться сам, неустанно учить других. Вместе с марксизмом борцам необходимо иметь знания и в науках, и в области культуры и искусство. Следует работать также над физическим развитием, заниматься спортом, становиться сильнее. Мы должны быть готовыми к тому, что весь полученный сейчас опыт, все знания и навыки будут однажды применены на практике при строительстве нового мира.