Вот натыкаешься в сети на такой ролик: красивая, блестящая 3D-реконструкция, ожившие открытки «Москвы будущего» 1914 года. Сверкающие небоскрёбы, дирижабли, многоуровневые магистрали. И подпись: «Вот такой город мы могли бы иметь, если бы не 1917 год…»

Мне кажется, ключ к пониманию вот этой вакханалии начинается с заказчика банкета. Кондитерская фабрика «Эйнем», созданная немцами в России. Не государство, не философы, не градостроители, а крупный капитал – юная, уверенная в себе буржуазия из Германии. И что она нарисовала? Мог ли быть заказ иным? Конечно, нет. Идеал их был обращен явно не к России.

Если присмотреться, то это, конечно же, «Метрополис». Частично Нью Йорк. Возможно, Готэм, где промышляли Бэтмен и Джокер. Гигантский, оглушительно шумный, перенасыщенный мировой Вавилон. Центральный вокзал земных и воздушных путей, порт пяти морей, небо, исчерченное дирижаблями частных компаний (вот же он, дирижабль «Эйнем» с шоколадом для Тулы).

Это не город-сад и не город-храм. Это город-биржа, город-машина. Всё подчинено логике скорости, обмена, беспрерывного транзита товаров и капиталов. Это мечта низкопоклонника перед Западом, мечта догоняющей имперской буржуазии, которая, не создав своей глубокой культурной модели будущего, скопировала самый броский, самый поверхностный образчик в виде технологичного, суетливого американского мегаполиса.

И вот сегодняшние антисоветчики-«монархисты», ностальгирующие по «украденной большевиками России», часто стонут именно по этому призраку. По этому блестящему, хромому Готэму, который так и не был построен. Они оплакивают не реальную, сложную, многослойную Москву 1913 года, а её карикатурную, футуристическую проекцию, созданную коммерсантами для продажи шоколада.

«Россия, которую мы потеряли», оказывается не Святой Русью, а просто калькой с Запада. Большевики украли у них не храмы и не монархию, а именно эту фантазию о месте России как колонии. И слава Богу! Посмотрите на всех этих современных «монархистов», которые говорят нам о каких-то «деловых русичах» и градах на Холмах…

И какой образ будущего противопоставлял этому Красный проект? Парадокс, но куда более традиционную, даже архаичную в хорошем смысле модель. Сталинский план 1935 года был, конечно, попыткой не построить западническую утопию, а попыткой вернуть городу идеальную, почти сакральную форму здесь и сейчас. Не знаю, понимали ли это сами большевики тогда.

Если «Эйнем» рисовал вертикаль небоскрёбов и дорог, то большевики думали о горизонтали, о порядке, о ясной иерархии. Они не ломали радиально-кольцевую структуру — они её усилили, довели до логического совершенства, как римляне доводили до совершенства строй легионов. Их вдохновлял не Нью-Йорк, а, как ни странно, античный идеал полиса с его ансамблями площадей, широкими проспектами (теми же осями, что и в китайском градостроительстве, кстати!), и китайская градостроительная мудрость с её геометрией, ориентацией по сторонам света, включением природы в виде зелёных клиньев.

И вот здесь мы уже видим пример города-монумента, города-империи, где задача – не в бешеной скорости, а в величии и порядке общего. Не случайно метро у нас позиционировались как дворцы для народа. Не случайно сталинские высотки не были хаотичными бизнес-центрами, а доминантами, венчающие кольца и лучи, подчиняющие пространство единой воле. Это попытка воплотить вечный социалистический (и, в глубине, традиционный) идеал: общество как цельный, гармоничный организм, где часть подчинена целому, а хаос индивидуальных интересов упорядочен в ясную, читаемую форму.

Поэтому, когда я смотрю на эти две утопии 1914 и 1935 годов, то конечно это две разные цивилизационные мечты. Одна мечта о мире как базаре. Другая мечта о мире как Храме, где человек – часть величественного замысла, где пространство воспитывает, где есть место для парада, для тишины широкой набережной, для взгляда, бегущего по ровной линии проспекта к сияющей доминанте…

И здесь на самом деле достаточно простой вывод. Ментально колонизированные элиты на полу-периферии всегда будут отражать ментальность хозяев.

«Красная Скифия».